300 гб и у нас есть разве нет?
9600р за год но 4 озу
ты плохо читал мои топики все же пропорция не совпадает
если у меня на сервере много озу — то 2 озу это будет пиздец какая маленькая часть от сервера
а вот диск в 2 ТБ или 4 ТБ или даже 8 ТБ если разделить на эти пиздец мелкие части — никак 300 гб там не наберется
вот если бы у меня был сервер с 64 озу всего лишь
то я бы и 500 ГБ скорее всего бы смог раздавать
много места будет когда мир выпустит nvme по 20 ТБ )
пока что место является самым узким из всех возможных вариантов
купить 64 ядра процессор — дорого, но выполнимо
купить 512 озу или 1 ТБ озу — дорого, но опять же выполнимо
а вот купить диск на 20 ТБ — таких не существует
если бы проблема лишь в том что «дорого» — то это не проблема
настоящий бизнесмен урежет себе прибыли, растянет срок окупаемости хоть на 5 лет — но сделает крутой тариф для населения
а проблема именно в отсутствии товара
поэтому не получается раздавать место терабайтами
а вот раздавать процессор мощный мы научились
Ошибочная цель ограничиваться только «Госуслугами», необходимо добавить другие способы верификации.
конечно можно сделать и альтернативы
хотя бы просто «поход лично в офис»
но в данном случае мне кажется ты просто не хочешь платить 5 миллионов
или не хочешь начать продавать домены чтобы заработать эти 5 миллионов
раньше было сложно стать регистратором доменов
но потом beget.ru vs reg.ru показали обществу как нужно регистрировать регистратора доменов
НО общество что сделало?
вместо того чтобы каждый хостинг сделал себе регистратора как таймвеб бегет тд или каждый популярный сервис типо тильда
что сделало общество то?
оно начало создавать какие-то пустые регистраторы чтобы тупо перехватывать домены
на любое действие есть противодействие
и 5 миллионов появилось как заградительный тариф именно в ответ на вот эту наглость и злоупотребление какой-то группы людей
конечно со стороны кажется будто все это сделано чтобы просто «доить лохов»
типо сразу же появились услуги прокладки и тд тд
но ХЗ сомневаюсь что рег-ру действительного хотели и добивались такого исхода
просто потому что они всегда создавали оверпрайс услуги для лоха
то нам и кажется будто они специально хотят чтобы так и было
чтобы просто навариться
но «не лох» — никогда не купит подобную услугу
«не лох» никогда не сделает сайт в .ru
«не лох» никогда не принесет рубля за то, что он может сделать самостоятельно.
все эти рег-решения например
я вообще бесплатно такие вещи сделаю любому кто у меня попросит мне просто стыдно было бы брать деньги за такой примитив
ну в европе действительно есть «национальные зоны»
так что они просто превратили РУ в национальную зону
или возможно она такой всегда и была? .ru не была общедоступной зоной
она была именно что национальной
просто у нас в стране всем было наплевать и «чем дешевле тем массовей»
а теперь они хотят сделать не массовую, а именно русскую зону национальную
они ничего не придумывали
они просто спиздили уже готовое решение с европейского рынка
например домен .it — IT — всегда покупался через прокладки европы, потому что он только для итальянцев
.US америка домен тоже
.UK домен тоже были какие-то проблемы
я покупал все эти домены
abcdteam.uk abcdteam.us и в италии покупал еще в 2012 году через прокладку один из первых своих биллингов jormungand.it (мы потом ЮЛ еще сделали такое же www.rusprofile.ru/id/150891)
когда-то были модные EV SSL hostsuki.pro/tag/ssl%20EV/
я ЮЛ делал чтобы сделать такой вот красивый сертификат
но в итоге потом пришли бесплатные ssl китая, потом lets ssl, а потом браузеры вовсе удалили EV ssl и перестали показывать
а ЮЛ так и осталось 10 лет пустовать до 2026 года, пока не появился новый закон что нужно хотя бы 1 сотрудник чтобы был.
Ошибочная цель ограничиваться только «Госуслугами», необходимо добавить другие способы верификации.
ХЗ госуслуги достаточно удобная штука
но она делает просто сверку
вот если бы через госуслуги можно было бы сразу получить код для передачи домена другому регистратору
если бы через госуслуги можно было бы обновить анкету домена сразу исправить все данные старые на новые
пока что они просят ручные заявления всякие чтобы просто «отдать код»
тоже самое просят если нужно поменять анкету домена
притом еще ебут мозги что нужно делать по 1 бумаге на каждый домен
хотя на 1 анкете может быть 15 доменов, анкета то одинаковая и ей принадлежит 15 доменов, зачем делать 15 заявлений? это полный бред
а вот госуслуги бы исправили эту проблему
через интернет 15 раз открыть 15 окошек не сложно
а вот делать 15 листков потом 15 фоток, а у них даже в тикет нельзя вставить больеш чем 5 фотографий. это пиздец доисторическое мышление совсем не современное.
получается что все тролли которые гордились RU зоной
типо у нас там супер пупер крутая зона
ебать они врали жестко
получается
1. ru зона самая дешевая зона — 6 миллионов достигнуто исключительно из-за дешевизны
2. 70% доменов вообще были куплены нерезидентами — только 30% покупали россияне, нихуя себе открытие
тут больше другое интересно
По данным ТЦИ, на 6 апреля в России зарегистрировано более 6,1 млн доменов в зоне .RU, более 647 тыс. — в зоне.РФ и более 80 тыс. — в зоне .SU. В зоне .RU более 2 млн администраторов доменов, из них более 1,97 млн — из России, а остальные — нерезиденты.
получается 6 миллионов доменов
но всего лишь куплено только через 2 миллиона людей, каждый купил по 3 домена получается
т.е. из 120 миллионов жителей России всего лишь 2 миллиона людей образованные и знают что такое интернет
далее из 6 миллионов
аж целых 4 миллиона НЕРИЗИДЕНТЫ
получается .ru домены были скуплены неризидентами
вот это открытие
вот это поворот
теперь понятно зачем этот закон вводится — чтобы уничтожать троллей мошенников которые как раз из-за зарубежа и лезут
Они, во-первых, решили его осуществить, потому что узнали, что граждане другой страны хотят это осуществить первыми. И подумали, почему мы позволим им это сделать первыми ) И вот команда, в числе которой лётчик-космонавт Михаил Корниенко, опытный парашютист Александр Лынник, и наш стратосферный админ :) Денис Ефремов предложили такой проект. Мы начали изучать-смотреть, сразу приняли решение, что проект поддержим (в качестве спонсорской поддержки экспедиции). А потом начали думать — может, они с собой захватят какое-нибудь наше мобильное решение? Там же есть на этой плавающей льдине, куда они десантировались, электричество от дизелей. А у нас спутник был запущен год назад — через него можно осуществлять обмен данными, пусть даже через небольшой канал. Мы подумали, почему бы не сделать так. Мы можем туда поставить свой сервер, у нас есть спутник, и мы сделаем временный хостинг на северном полюсе :) Оказалось, что от безумной идеи до реализации всего один шаг и мы смогли его сделать. Это был очень сложный проект, в нём участвовали десятки компаний.
Константин: Это был эксперимент?
Никита: Да, это был эксперимент, тоже очень интересный. Мало того что оборудование десантировалось с самолёта (лагерь находился на плавучей льдине), и для того, чтобы туда попасть, можно было либо приплыть на ледоколе, либо прилететь на каком-то вертолёте. Изначально на эту льдину сбрасывают с большого самолета (Ил-76) трактор (который будет расчищать), бочки с керосином, дизель-генераторы и кучу всего. И вот в числе прочего наше оборудование тоже десантировали метров с 200. Потом (по замыслу этого безумного эксперимента) самолёт поднялся на 10 км, открылся люк и оттуда десантировались трое смельчаков прямо на макушку Земли.
Константин: Удачно?
Никита: На самом деле готовились к разным сценариям: и к встрече с белыми медведями, и к различным другим неприятностям. К счастью, все трое приземлились удачно. Но произошла другая неудача: глобальное потепление создало ситуацию, что льдина вскоре треснула. Организаторам лагеря с нашим оборудованием пришлось спешно эвакуироваться, поэтому работа продлилась недолго.
Константин: Ну в итоге эксперимент удался?
Никита: Да, мы смогли передать данные, связаться со спутником, всё это было зафиксировано. Мы уже получили огромный опыт и в этом году учли ошибки, что на Северном полюсе лёд тонкий :) решили на Южный полюс отправить оборудование, в Антарктиду. Оно уже находится там, в течение ближайшего времени мы уже предоставим доступ.
Константин: Теперь вы будете бояться пингвинов?
Никита: Да :) Оборудование находится на полярной станции Беллинсгаузен — это сервер, в котором будут связываться несколько каналов связи, в том числе спутниковая, коммерческая и наша. Всё это будет соединено и будет работать прям как виртуальный сервер в любом из наших наземных дата-центров. Это опять же имиджевый проект, здесь не стоит скрывать, но он опять же покажет, что мы можем обеспечить хостинг везде — нам не нужны особые условия.
Константин: Давай такой общечеловеческий вопрос. Если убрать все бизнес-регалии, ты себя кем считаешь?
Никита: Я считаю себя инженером. Человеком, которому интересно разбираться, как устроены различные сложные системы. Который считает, что важно об этом говорить, о том, как это всё устроено, даже если это неудобно.
Константин: Никита, большое спасибо, что посетил нашу студию. Очень приятно было поговорить с таким интрапренером. Надеюсь, что ещё раз встретимся в будущем и обсудим новые проекты.
Константин: Космос, спутниковый интернет — это будущее или всё-таки это ниша для энтузиастов?
Никита: Я думаю, что в первую очередь это будущее. Конечно, обеспечение высокоскоростным спутниковым интернетом — это очень серьёзная инженерная задача, очень серьёзная инфраструктурная история. Это игра, скажем так, очень крупных государств за право такую услугу оказать и контролировать это оказание интернета по всему миру. То есть да, это, конечно, серьезная история. Маск со StarLink, OneWeb и другие проекты, которые так или иначе заявляли о своих планах. В том числе в России тоже есть такой проект, который сейчас реализовывается.
Но при этом есть некоторые ниши для техно-энтузиастов — они, конечно, не связаны с такими глобальными рынками, потому что для глобальных рынков нужно иметь соответствующие инвестиции и государственную поддержку, это опять же очень серьёзная игра в долгу.
Что произошло из позитивного в космической сфере? Произошёл, во-первых, переход всей индустрии (ну не всей, но видимой её части) на рельсы IT. То есть сейчас IT-компании, по крайней мере, на Западе, являются основными акторами в освоении космоса в виде выпуска спутников и так далее. Что это принесло? Это принесло айтишные подходы: принесло опенсорс-парадигму, какие-то платформенные решения, удешевление стоимости аппаратов за счёт того, что их стали многие компании выпускать.
Таким образом, космос стал сильно ближе и уже не является такой закрытой сферой, как раньше. То есть когда, например, в советское время спутники разрабатывались в НИИ и стоимость каждого отдельного опытного образца была космической. Сейчас спутники уже не являются таким закрытым сообществом. Если мы говорим про спутники для разных целей, конечно, ДЗЗ и так далее. Если мы говорим про обеспечение интернета, то как я уже сказал, это очень серьёзная игра для взрослых ребят, потому что речь идёт о серийном выпуске аппаратов, о разработке станций для приёма наземных и так далее. Это действительно очень сложно и дорого. И тут окупаемость только на планетарных масштабах, если эту услугу оказывать.
Но при этом сам допуск к технологиям спутниковым, к малым формам спутников, демократизировался. То есть стоимость аппаратов, если говорить про кубсат, то это сотни тысяч долларов. То есть это не миллионы долларов. Если говорить про пикоспутники, маленькие спутники, то это вообще десятки тысяч долларов. Грубо говоря, маленький такой аппарат может запустить чуть ли не какое-нибудь научное учреждение просто в интересах своих студентов. И тут, конечно, есть ниша для техно-энтузиастов. Если раньше поработать с такими аппаратами было невозможно, нужно было работать в оборонном предприятии и так далее
Во что она может перерасти? Понятно, что оказание интернета, это другая история. А тут, что может быть? ДЗЗ, дистанционное зондирование. Обработка каких-то снимков, например, для контроля строительства, для локализации каких-то стихийных бедствий, контроля сельхозназначения. Это, конечно, не пикоспутники, это уже кубсаты, но всё равно это стало очень доступным. Уже сейчас практически каждая компания, если у неё есть какая-то задача, связанная с обладанием своей космической инфраструктурой, может это сделать. Речь не идёт о каких-то многомиллионных и миллиардных инвестициях. В связи с этим имеется ниша, где техно-энтузиастам есть можно развернуться.
Константин: А у вас как? Вы занимаетесь космосом?
Никита: Во-первых, скажем так, к космосу мы довольно долго подступались. История космоса нас манила с момента запуска компании, когда мы поняли, что мы хотим экспериментировать с различными локациями для размещения оборудования. Мы поняли, что это будет интересно и сможет подтвердить нашу технологическую экспертизу. Наверное, лучшей для этого локацией является космическое пространство, где, во-первых, есть сложность разработки ПО для такого маломощного компьютера, как бортовой, и, во-вторых, обеспечение каналов связи и надёжность являются хорошим вызовом.
Изначально этот проект не являлся коммерческим. Он и сейчас не является коммерческим. Мы его рассматриваем просто как площадку для техно-энтузиастов. Что мы делаем? Конкретно сейчас мы запустили в декабре спутник, на котором мы разворачиваем облако, которое будет доступно для всех желающих из личного кабинета. Поскольку спутник один, а желающих много, нам придётся квотировать, выделять какие-то сеансы связи для каждого пользователя, и таким образом каждый человек сможет повзаимодействовать с этим аппаратом.
Константин: А зачем?
Никита: В первую очередь, для обработки данных. Потому что снимки, которые делают более мощные спутники, очень много весят. И из-за того, что не все снимки удачные, очень сильно загружаются каналы связи. Снимок в высоком разрешении, а на нужном объекте висит облако — такой снимок не нужно отправлять на Землю, если обработать сразу там. То есть появляется некоторый сценарий обработки данных на орбите. Понятно, что до такого сценария ещё очень долго, но по факту это первый прототип. То есть наш мини-спутник будет также оборудован камерой, любой желающий может подключиться к спутнику, сделать снимок и загрузить его себе. Почему не сценарий? Вполне себе мини-сценарий. По крайней мере, из каких-то публичных cloud-провайдеров никто такого не делал.
И понятно, что это интересный технологический вызов, причём не только для нас. У нас есть партнёры, Лаборатория Касперского — как узнали о нашем проекте, тоже захотели в нём поучаствовать. Говорят, что хотят адаптировать свой антивирус. Потому что, по факту, что такое спутник? Это просто маленький компьютер, к которому осуществляется доступ. Если туда будет приходить много людей, может быть, кто-то будет там обладать каким-то нехорошим замыслом. То есть уже пошло развитие какой-то инфраструктуры, пошёл процесс, который мы и хотели запустить.
Константин: Вы первые, по сути, получается?
Никита: Среди известных нам — да. И этот спутник уже второй. Первый спутник эксплуатировался, но мы не давали доступ широкой аудитории. Зато мы провели на нём CTF. Это состязание хакеров, где частью инфраструктуры, которую нужно было взломать, был как раз доступ через наземную станцию к этому спутнику. Интересно, что мы сначала провели CTF среди аудитории Хабра, а потом этой историей заинтересовались ещё одни наши друзья, компания Positive Technologies. Они проводят ежегодное киберучение Standoff — туда наш спутник был включён как часть инфраструктуры, которую уже взламывали не любители с Хабра, а профессиональные пентестеры, которые приходят туда ломать за деньги. К слову, спутник не взломали.
Интересно, что в отношении проекта, который был исключительно из серии техно-энтузиазма и ориентированный на аудиторию Хабра, интересуются компании, которые осуществляют конкретную экономическую деятельность. Понятно, что в том виде этот продукт нельзя продавать, но мы его и не будем продавать — мы его просто демонстрируем, а дальше аудитория придумает, как это использовать. Может быть, Doom установят на спутник, или что-то другое, почему нет :) В любом случае, наша задача — предоставить такую возможность, продемонстрировать свою компетенцию.
На самом деле спутник — это не единственное экзотическое место, где оказывались наши вычислительные мощности. После запуска первого спутника (он до сих пор на орбите, но уже стремительно снижается, думаю, к марту уже сойдёт с орбиты). Поэтому мы запустили второй спутник, и в нём были учтены все недоработки нашего первого аппарата. Но между первым и вторым мы ещё установили дата-центр (мобильный ЦОД) в Арктике. Это тоже был такой интересный проект — наши друзья-энтузиасты задумали осуществить прыжок со стратосферы на Северный полюс.
Никита: Автоматизация процессов, например. ИИ позволяет повысить КПД, но при этом он не позволяет отказаться полностью от человека. Сейчас он функционирует в некотором режиме copilot: есть человек, который может повысить свою продуктивность с помощью ИИ и получить с этого какой-то доход. Но будет ли этот доход сопоставим с ожиданиями от него, сколько сейчас в этой сфере вложено денег и какие большие расходы. Нельзя отрицать, что это даёт пользу.
Константин: У тебя сколько сотрудников работает в компании?
Никита: У нас где-то 25. Ну, без редакции, редакция отдельно.
Константин: Ты планируешь кого-то заменить на искусственный интеллект?
Никита: В том-то и дело, что нет. В таких коллективах, где высокая доля автоматизации, там нет никого. Он уже встроен ) До его появления, встроен тем, что мы очень много всего автоматизировали. Но я думаю, что, если честно, не приведёт это в той реализации, как сейчас, к каким-то большим сокращениям.
Константин: Считаешь ли ты, что искусственный интеллект сегодня переоценён?
Никита: Я думаю, что это так. Несмотря на какой-то экономический эффект, который, безусловно, есть.
Начнём с истории :) Уже было два раза в истории развития искусственного интеллекта, что была «ИИ-зима» так называемая, это было в 70–80-х. Тогда были завышенные ожидания, дорогая стоимость, внедрения и дальнейшего развития. В итоге произошло разочарование, спад инвестиций — такое было. Такое может и сейчас случиться. Это первый факт.
Второй факт — ИИ сейчас бурно растёт за счёт инвестиций, которые идут. Некоторые технологии, не новые, но они получили некое обличие, которое позволило его распространить повсеместно, предложить любому школьнику — написать с помощью ИИ доклад, реферат, сделать презентацию. Действительно, она получила взрывной рост аудитории, но большая проблема в том, что сможет ли этот рост продолжаться такими темпами.
Это напоминает классические экономические истории. Можно провести параллель с появлением первых нефтяных компаний: сначала была сверхприбыль, потом она переходит в ренту. Подобно нефтяной промышленности и любой другой сверхприбыльной промышленности, очевидно, ИИ сейчас столкнётся с огромным ростом издержек. В том числе с точки зрения различных сборов, с точки зрения государства. То есть если, например, человека удастся, в конце концов, заменить, то государство компенсирует расходы на выплаты пособия по безработице, компенсирует различными социальными налогами, социальными взносами, которые будут вынуждены эти IT-гиганты, которые занимаются развитием технологий, оплачивать. Соответственно, экономика их отойдёт от сверхприбыльной, и она перейдёт в модель ренты.
Константин: Значит, им самим же будет невыгодно использовать ИИ, потому что они должны будут платить
Никита: Да, выгода потеряется. Так же было в нефтяной промышленности, почему-то такой пример сразу напрашивается. Сначала был хайп, а дальше экологические взносы, регулирование цен, куча всякой регуляторики, которая здесь тоже появится. Это всё убавит темпы роста. Очевидно, в любом случае, пузырь этот лопнет — я думаю, это всем очевидно. Но технология, инструмент — останется. Как после кризиса доткомов интернет остался.
Константин: Ну то есть сейчас он просто на хайпе, но упадёт и займёт свою нишу.
Никита: Тут основные факторы, на мой взгляд, почему этот пузырь неминуемо лопнет. Первое — это экономическая выгода не настолько сопоставима с затратами, потому что сейчас последние дата-центры сопоставимы по потреблению энергии с городами уровня Сан-Франциско, то есть, огромные расходы. Но это ещё не всё.
Второе — это поддержание этой инфраструктуры в рабочем виде. Ну, наверное, все когда-нибудь читали про каких-то железнодорожных магнатов и где они сейчас? Почему так оказалось, что железная дорога стала инфраструктурой, которой во всех странах мира владеет государство? Потому что изначально там была сверхприбыль, а потом оказалось, что вот эти все шпалы начали гнить, паровозы ржаветь и нужно постоянно всё ремонтировать за свой счёт. И после этого бизнес говорит «не-не-не, хорошо было, но сейчас давайте вы будете заниматься». И здесь так же. Понятно, что это огромные расходы. Почему хорошее сравнение с нефтью, это как бы производственный фактор: искусственный интеллект позволяет на основе него другими областями экономики получать некоторое повышение эффективности, повышение КПД. И в этом инструменте, в том числе, государство должно быть заинтересовано для того, чтобы обеспечить рост экономики. Скорее всего, после этого пузыря, который лопнет, большинство этих компаний будут либо национализированы впоследствии из-за долгов (OpenAI и так далее) из-за невозможности содержать инфраструктуру. Но государство тоже не сможет отказаться от этого, потому что это очень хороший стимул. Экономика перейдёт в разряд рентной экономики — государство будет ключевым игроком, кто будет поставлять этот ресурс, ИИ, для компаний, которые могут его получать.
Константин: Там просто очень большое количество высокотехнологичных компаний инвестируют в ИИ, поэтому если ты говоришь, что это всё лопнет, то придется национализировать всю отрасль :)
Никита: Слабые, у кого нет аудитории, у кого нет реальных разработок — они просто закроются и всё, их не останется. А те, у кого есть реальный вычислительный ресурс, самые успешные модели — они уже показали свою аудиторию, они работают. Просто вопрос в том, что там экономика не очень стыкуется. Но они работают, а если они работают, значит, это кто-то будет использовать, то есть они не пропадут. А вот этот хайп когда сейчас просто достаточно в любом проекте добавить, что в нём есть ИИ, и ты сразу же получаешь более высокую оценку компании
Константин: То есть мы от глобализации идем к разглобализации, к локализации?
Никита: Этот процесс идёт не только в технологическом плане, в интернете, процесс идёт повсеместно.
Константин: В связи с этим, импортозамещение — ты считаешь это надолго? Или сейчас закончится конфликт, и всё вернётся обратно? Будут проблемы у локальных компаний, составлять конкуренцию западным компаниям?
Никита: Наклеивание шильдиков на китайское железо :) Является жизненной необходимостью, чтобы это железо вообще появилось в России, мы без этого никак.
Константин: Мы всё-таки говорим не про такое импортозамещение. Мы считаем, что импортозамещение — это настоящая локализация.
Никита: Я говорю сейчас про все. Есть такой вид, он — необходимый костыль. Когда в нём необходимость закончится, условно перелом срастётся, костыли будут отброшены :)
Есть другие сферы. Например, фрагментация интернета. Этот процесс идёт параллельно: все законы про приземление данных, хранение, суверенный интернет — они никуда не денутся. Это создание новой инфраструктуры, создание своих облаков, систем виртуализации, хранения данных. Это совершенно новый рынок, новые возможности, которые останутся и после.
Самое главное, чтобы это была не симуляция импортозамещения, а настоящее. А настоящее оно когда? Когда его верифицировал рынок. Когда у него есть конкретная задача, которую он решает. Например, есть пользователи, есть устойчивая экономика — это всё критерии того, что это будет жить, оно будет работать. Если оно искусственно поддерживается всякими презентациями, заявлениями про экосистемность но там нет пользователей, то это всё симуляция. Такое импортозамещение оно не нужно было никому, никакую задачу это не решает. Это даже хуже, чем костыли — костыли нужны, чтобы хоть как-то передвигаться.
Например, в случае с космической связью — часто обсуждается вопрос. В данном случае государство должно это дотировать, потому что бизнес это не потянет. Одно дело Starlink, который делается в интересах всех жителей планеты и нужно для качества связи то же количество спутников, чтобы сделать российский аналог Starlink. Экономика вся не бьётся, такой дешёвый интернет не получится сделать. В данном случае оно сложно идёт. Я не говорю, что это невозможно. Спутники запускаются, просто сложнее идёт, пока не реализовано — пока нет альтернативы Starlink на территории России.
Почему её нет? Во-первых, это более технологически сложная история, и, во-вторых, экономически. С экономикой проще — предприниматели видят нишу и туда вкладывают. То же самое с железом. Например, своё железо производить — это, конечно, задача очень мощная. Скажем так, не все государства с бо́льшим населением и экономическим потенциалом смогли эту задачу решить.
С мессенджерами тоже, я думаю, получится всё сделать. Потому что сама технология довольно простая. Тот игрок, который предложит прозрачную безопасность шифрования данных, тот и сможет этот рынок забрать, грубо говоря. Или идти впереди. Это возможно, такие примеры есть в других странах. Китайский WeChat — там никто не пользуется WhatsApp-ом. Телеграм мог бы занять эту нишу, но, скажем так, их прозрачность является асимметричным решением, которое вообще сделало Телеграм известным. Они создали конфликт с государством (не только с Францией, но и с Россией раньше) — они сделали этот конфликт элементом своей заметности и ценности компании. Типа мы не просто работаем с государством, а мы с ними ругаемся.
Константин: Но в итоге-то пошли навстречу Франции?
Никита: Этого уже никто не помнит :) Компания к тому моменту уже раскрутилась и получила большую аудиторию.
Константин: пиар
Никита: Ну нет, я бы не сказал, что это пиар. Всё-таки надо разделять пиар и смелые шаги, за которые компания станет известна. Телеграм, когда пошёл в конфликт с государством, причём не одной страны — они сделали смелый шаг. И конкуренты, и другие пользователи — все обсуждали, что так никто не делает. И государство удивлено было такому сопротивлению. В итоге эта смелость конвертировалась в заметность, в известность. А пиар уже потом обслуживает эту известность, как бы поддерживает имидж этой известности. Для них это стало мощным моментом.
Искусственный интеллект
Константин: Теперь искусственный интеллект, интересная современная тема. Ты видишь в этом в основном хайп или пользу? Где граница между хайпом и пользой?
Никита: Интересная тема, мне очень нравится.
Когда говорят, что искусственный интеллект — какой-то разум или магия, это, конечно же, хайп. Для тех, кто не понимает, как это работает и думает, что искусственный интеллект решит все проблемы человечества. Там, где есть какая-то экономика по сути, тот же рецепт, что и с импортозамещением :) Если есть какая-то экономика, надбавочная стоимость, которую позволяет искусственный интеллект получить, там появляется польза. И на самом деле эта польза есть, конечно.
Константин: Как часто они тормозят деятельность? Делают то, что тебе не очень нравится? Или, наоборот, это нужно делать и это новый рынок возможностей для тебя?
Никита: Я думаю, что в любом случае любая регуляторика, на мой взгляд… (я не сторонник регуляторики, в смысле, не любитель — никакой бизнес это не любит)… это создаёт больше возможностей. Создаётся новая инженерная ситуация, скажем так, новая форма рынка. Дальше могут вступить новые игроки в этот рынок, воспользовавшись дезориентацией старых, либо может поменяться лидер рынка. Я думаю, что это всё-таки возможность. Понятно, что это не такая желанная возможность, когда ты уже работаешь на этом рынке. Но в целом предпринимательство — это быть всегда начеку, всегда быть актуальным. Тот, кто теряет актуальность, в результате неопределённых событий, таких как появление регуляторики, теряет свои позиции.
Это одна из ролей предпринимателя — быть начеку, строить такой бизнес, который выстоит перед какими-то новыми факторами и адаптируется к новым правилам. По сути, регуляторика — это просто новые правила — те, кто их может понять, изучить вовремя, хотя бы уделить внимание на этапе согласования законопроекта, уже может понимать, к чему готовиться. Есть запас по времени, можно подготовиться.
Константин: Суверенная интернет. Мы знаем, что в Китае есть фаерволл, там только, по сути, свой интернет. Возможно, Россия идёт по этому же пути, отключаются различные западные приложения. Ты считаешь, что мы туда идём или это пока какая-то такая квази-история?
Никита: Я считаю, что мы уже туда пришли :) Но это не значит, что это плохо.
Во-первых, тут немного надо уточнить термины. Именно разделения интернета никто не затевает. Какой интернет сейчас и к чему он идёт? Это некоторое фрагментирование сети, но не обрубание между фрагментами.
Константин: Кастомизация под каждую страну
Никита: Всё верно. В каждой стране есть свои правила по сбору и обработке информации, по допуску к определённым ресурсам, классам ресурсов, этические нормы, религиозные нормы, да всё что угодно. У каждой страны есть свои предпочтения.
А что такое интернет суверенный? Он обеспечивает выполнение политики страны относительно таких чувствительных вопросов, как хранение и обработка данных. Не идёт речь о каком-то разделении: у вас свой интернет в Китае, у вас свой. Есть правила. Если вы хотите делать бизнес в России, вы должны хранить данные граждан в России. Такие же правила есть в Европе, в Китае. По сути, все правила одинаковые, просто есть небольшие отличия. И, конечно, все страны хотят, чтобы их законы выполнялись в том числе в пространстве сети — оттуда идёт регуляторика и ощущение того, что оно перестало быть единым. Тут появляется новая архитектура сети, которая уже стала реальностью.
Нужно всем смириться и учиться этим пользоваться, да зарабатывать даже. Что такое фрагментация интернета? Это же огромные возможности. Если бы не было законодательства о приземления интернет-компаний, то не было бы импульса создания своих. Развитие того же облачного сегмента, которым мы заняты — это тоже большой импульс; когда запрещено хранить персональные данные за рубежом, ещё что-то.
Константин: то есть закупаются мощности, всё хранится в России?
Никита: Да. Это является экономическим драйвером. Не только экономическим, но и научно-техническим — создаётся инженерная школа, в рамках конкретных отраслевых решений — виртуализация, ещё что-то. На самом деле, скорее это некоторый стимул, чем не стимул :) Это стимул для всех фрагментов сети. Но это плохо для монополий, которые были на момент того, когда это начало зарождаться. Кто от этого проигрывает? Американские технологические гиганты.
9600р за год но 4 озу
ты плохо читал мои топики все же
пропорция не совпадает
если у меня на сервере много озу — то 2 озу это будет пиздец какая маленькая часть от сервера
а вот диск в 2 ТБ или 4 ТБ или даже 8 ТБ если разделить на эти пиздец мелкие части — никак 300 гб там не наберется
вот если бы у меня был сервер с 64 озу всего лишь
то я бы и 500 ГБ скорее всего бы смог раздавать
пока что место является самым узким из всех возможных вариантов
купить 64 ядра процессор — дорого, но выполнимо
купить 512 озу или 1 ТБ озу — дорого, но опять же выполнимо
а вот купить диск на 20 ТБ — таких не существует
наглядные примеры рассуждения
hosting.show/alice2k-hosting/odna-iz-problem-dostupnyh-dlya-naseleniya-uslug.html
hosting.show/alice2k-hosting/kak-voobsche-schitat-pravilnost.html
если бы проблема лишь в том что «дорого» — то это не проблема
настоящий бизнесмен урежет себе прибыли, растянет срок окупаемости хоть на 5 лет — но сделает крутой тариф для населения
а проблема именно в отсутствии товара
поэтому не получается раздавать место терабайтами
а вот раздавать процессор мощный мы научились
хотя бы просто «поход лично в офис»
но в данном случае мне кажется ты просто не хочешь платить 5 миллионов
или не хочешь начать продавать домены чтобы заработать эти 5 миллионов
раньше было сложно стать регистратором доменов
но потом beget.ru vs reg.ru показали обществу как нужно регистрировать регистратора доменов
НО общество что сделало?
вместо того чтобы каждый хостинг сделал себе регистратора как таймвеб бегет тд или каждый популярный сервис типо тильда
что сделало общество то?
оно начало создавать какие-то пустые регистраторы чтобы тупо перехватывать домены
на любое действие есть противодействие
и 5 миллионов появилось как заградительный тариф именно в ответ на вот эту наглость и злоупотребление какой-то группы людей
по мне все справедливо получилось
касается абсолютно всех браузеров уже
ты ссылку то мою открывал?
вот так должно было быть
но сейчас все выглядит так
типо сразу же появились услуги прокладки и тд тд
но ХЗ сомневаюсь что рег-ру действительного хотели и добивались такого исхода
просто потому что они всегда создавали оверпрайс услуги для лоха
то нам и кажется будто они специально хотят чтобы так и было
чтобы просто навариться
но «не лох» — никогда не купит подобную услугу
«не лох» никогда не сделает сайт в .ru
«не лох» никогда не принесет рубля за то, что он может сделать самостоятельно.
все эти рег-решения например
я вообще бесплатно такие вещи сделаю любому кто у меня попросит
мне просто стыдно было бы брать деньги за такой примитив
но ты забываешь что .ru никогда не воспринималась как крутая зона
скорее .ru просто жила эти 20 лет «по течению»
а сейчас решили привести ее в порядок
ну в европе действительно есть «национальные зоны»
так что они просто превратили РУ в национальную зону
или возможно она такой всегда и была? .ru не была общедоступной зоной
она была именно что национальной
просто у нас в стране всем было наплевать и «чем дешевле тем массовей»
а теперь они хотят сделать не массовую, а именно русскую зону национальную
они ничего не придумывали
они просто спиздили уже готовое решение с европейского рынка
например домен .it — IT — всегда покупался через прокладки европы, потому что он только для итальянцев
.US америка домен тоже
.UK домен тоже были какие-то проблемы
я покупал все эти домены
abcdteam.uk abcdteam.us и в италии покупал еще в 2012 году через прокладку один из первых своих биллингов jormungand.it (мы потом ЮЛ еще сделали такое же www.rusprofile.ru/id/150891)
когда-то были модные EV SSL
hostsuki.pro/tag/ssl%20EV/
я ЮЛ делал чтобы сделать такой вот красивый сертификат
но в итоге потом пришли бесплатные ssl китая, потом lets ssl, а потом браузеры вовсе удалили EV ssl и перестали показывать
а ЮЛ так и осталось 10 лет пустовать до 2026 года, пока не появился новый закон что нужно хотя бы 1 сотрудник чтобы был.
но она делает просто сверку
вот если бы через госуслуги можно было бы сразу получить код для передачи домена другому регистратору
если бы через госуслуги можно было бы обновить анкету домена сразу исправить все данные старые на новые
пока что они просят ручные заявления всякие чтобы просто «отдать код»
тоже самое просят если нужно поменять анкету домена
притом еще ебут мозги что нужно делать по 1 бумаге на каждый домен
хотя на 1 анкете может быть 15 доменов, анкета то одинаковая и ей принадлежит 15 доменов, зачем делать 15 заявлений? это полный бред
а вот госуслуги бы исправили эту проблему
через интернет 15 раз открыть 15 окошек не сложно
а вот делать 15 листков потом 15 фоток, а у них даже в тикет нельзя вставить больеш чем 5 фотографий. это пиздец доисторическое мышление совсем не современное.
и если бы не дешевая цена
то .ru нахуй никому и не нужна была получается
и я был прав когда в 2010 году говорил что она не нужна (когда torrents.ru отняли у чуваков)
типо у нас там супер пупер крутая зона
ебать они врали жестко
получается
1. ru зона самая дешевая зона — 6 миллионов достигнуто исключительно из-за дешевизны
2. 70% доменов вообще были куплены нерезидентами — только 30% покупали россияне, нихуя себе открытие
По данным ТЦИ, на 6 апреля в России зарегистрировано более 6,1 млн доменов в зоне .RU, более 647 тыс. — в зоне.РФ и более 80 тыс. — в зоне .SU. В зоне .RU более 2 млн администраторов доменов, из них более 1,97 млн — из России, а остальные — нерезиденты.
получается 6 миллионов доменов
но всего лишь куплено только через 2 миллиона людей, каждый купил по 3 домена получается
т.е. из 120 миллионов жителей России всего лишь 2 миллиона людей образованные и знают что такое интернет
далее из 6 миллионов
аж целых 4 миллиона НЕРИЗИДЕНТЫ
получается .ru домены были скуплены неризидентами
вот это открытие
вот это поворот
теперь понятно зачем этот закон вводится — чтобы уничтожать троллей мошенников которые как раз из-за зарубежа и лезут
похоже тролль был не прав
но это не проверенная публикация от основателя допустим какого-ниб
просто в новостях попалось
Никита: Стратосфера — это 10 километров.
Они, во-первых, решили его осуществить, потому что узнали, что граждане другой страны хотят это осуществить первыми. И подумали, почему мы позволим им это сделать первыми ) И вот команда, в числе которой лётчик-космонавт Михаил Корниенко, опытный парашютист Александр Лынник, и наш стратосферный админ :) Денис Ефремов предложили такой проект. Мы начали изучать-смотреть, сразу приняли решение, что проект поддержим (в качестве спонсорской поддержки экспедиции). А потом начали думать — может, они с собой захватят какое-нибудь наше мобильное решение? Там же есть на этой плавающей льдине, куда они десантировались, электричество от дизелей. А у нас спутник был запущен год назад — через него можно осуществлять обмен данными, пусть даже через небольшой канал. Мы подумали, почему бы не сделать так. Мы можем туда поставить свой сервер, у нас есть спутник, и мы сделаем временный хостинг на северном полюсе :) Оказалось, что от безумной идеи до реализации всего один шаг и мы смогли его сделать. Это был очень сложный проект, в нём участвовали десятки компаний.
Никита: Да, это был эксперимент, тоже очень интересный. Мало того что оборудование десантировалось с самолёта (лагерь находился на плавучей льдине), и для того, чтобы туда попасть, можно было либо приплыть на ледоколе, либо прилететь на каком-то вертолёте. Изначально на эту льдину сбрасывают с большого самолета (Ил-76) трактор (который будет расчищать), бочки с керосином, дизель-генераторы и кучу всего. И вот в числе прочего наше оборудование тоже десантировали метров с 200. Потом (по замыслу этого безумного эксперимента) самолёт поднялся на 10 км, открылся люк и оттуда десантировались трое смельчаков прямо на макушку Земли.
Никита: На самом деле готовились к разным сценариям: и к встрече с белыми медведями, и к различным другим неприятностям. К счастью, все трое приземлились удачно. Но произошла другая неудача: глобальное потепление создало ситуацию, что льдина вскоре треснула. Организаторам лагеря с нашим оборудованием пришлось спешно эвакуироваться, поэтому работа продлилась недолго.
Никита: Да, мы смогли передать данные, связаться со спутником, всё это было зафиксировано. Мы уже получили огромный опыт и в этом году учли ошибки, что на Северном полюсе лёд тонкий :) решили на Южный полюс отправить оборудование, в Антарктиду. Оно уже находится там, в течение ближайшего времени мы уже предоставим доступ.
Никита: Да :) Оборудование находится на полярной станции Беллинсгаузен — это сервер, в котором будут связываться несколько каналов связи, в том числе спутниковая, коммерческая и наша. Всё это будет соединено и будет работать прям как виртуальный сервер в любом из наших наземных дата-центров. Это опять же имиджевый проект, здесь не стоит скрывать, но он опять же покажет, что мы можем обеспечить хостинг везде — нам не нужны особые условия.
Никита: Я считаю себя инженером. Человеком, которому интересно разбираться, как устроены различные сложные системы. Который считает, что важно об этом говорить, о том, как это всё устроено, даже если это неудобно.
Космос
Никита: Я думаю, что в первую очередь это будущее. Конечно, обеспечение высокоскоростным спутниковым интернетом — это очень серьёзная инженерная задача, очень серьёзная инфраструктурная история. Это игра, скажем так, очень крупных государств за право такую услугу оказать и контролировать это оказание интернета по всему миру. То есть да, это, конечно, серьезная история. Маск со StarLink, OneWeb и другие проекты, которые так или иначе заявляли о своих планах. В том числе в России тоже есть такой проект, который сейчас реализовывается.
Но при этом есть некоторые ниши для техно-энтузиастов — они, конечно, не связаны с такими глобальными рынками, потому что для глобальных рынков нужно иметь соответствующие инвестиции и государственную поддержку, это опять же очень серьёзная игра в долгу.
Что произошло из позитивного в космической сфере? Произошёл, во-первых, переход всей индустрии (ну не всей, но видимой её части) на рельсы IT. То есть сейчас IT-компании, по крайней мере, на Западе, являются основными акторами в освоении космоса в виде выпуска спутников и так далее. Что это принесло? Это принесло айтишные подходы: принесло опенсорс-парадигму, какие-то платформенные решения, удешевление стоимости аппаратов за счёт того, что их стали многие компании выпускать.
Таким образом, космос стал сильно ближе и уже не является такой закрытой сферой, как раньше. То есть когда, например, в советское время спутники разрабатывались в НИИ и стоимость каждого отдельного опытного образца была космической. Сейчас спутники уже не являются таким закрытым сообществом. Если мы говорим про спутники для разных целей, конечно, ДЗЗ и так далее. Если мы говорим про обеспечение интернета, то как я уже сказал, это очень серьёзная игра для взрослых ребят, потому что речь идёт о серийном выпуске аппаратов, о разработке станций для приёма наземных и так далее. Это действительно очень сложно и дорого. И тут окупаемость только на планетарных масштабах, если эту услугу оказывать.
Но при этом сам допуск к технологиям спутниковым, к малым формам спутников, демократизировался. То есть стоимость аппаратов, если говорить про кубсат, то это сотни тысяч долларов. То есть это не миллионы долларов. Если говорить про пикоспутники, маленькие спутники, то это вообще десятки тысяч долларов. Грубо говоря, маленький такой аппарат может запустить чуть ли не какое-нибудь научное учреждение просто в интересах своих студентов. И тут, конечно, есть ниша для техно-энтузиастов. Если раньше поработать с такими аппаратами было невозможно, нужно было работать в оборонном предприятии и так далее
Во что она может перерасти? Понятно, что оказание интернета, это другая история. А тут, что может быть? ДЗЗ, дистанционное зондирование. Обработка каких-то снимков, например, для контроля строительства, для локализации каких-то стихийных бедствий, контроля сельхозназначения. Это, конечно, не пикоспутники, это уже кубсаты, но всё равно это стало очень доступным. Уже сейчас практически каждая компания, если у неё есть какая-то задача, связанная с обладанием своей космической инфраструктурой, может это сделать. Речь не идёт о каких-то многомиллионных и миллиардных инвестициях. В связи с этим имеется ниша, где техно-энтузиастам есть можно развернуться.
Никита: Во-первых, скажем так, к космосу мы довольно долго подступались. История космоса нас манила с момента запуска компании, когда мы поняли, что мы хотим экспериментировать с различными локациями для размещения оборудования. Мы поняли, что это будет интересно и сможет подтвердить нашу технологическую экспертизу. Наверное, лучшей для этого локацией является космическое пространство, где, во-первых, есть сложность разработки ПО для такого маломощного компьютера, как бортовой, и, во-вторых, обеспечение каналов связи и надёжность являются хорошим вызовом.
Изначально этот проект не являлся коммерческим. Он и сейчас не является коммерческим. Мы его рассматриваем просто как площадку для техно-энтузиастов. Что мы делаем? Конкретно сейчас мы запустили в декабре спутник, на котором мы разворачиваем облако, которое будет доступно для всех желающих из личного кабинета. Поскольку спутник один, а желающих много, нам придётся квотировать, выделять какие-то сеансы связи для каждого пользователя, и таким образом каждый человек сможет повзаимодействовать с этим аппаратом.
Никита: В первую очередь, для обработки данных. Потому что снимки, которые делают более мощные спутники, очень много весят. И из-за того, что не все снимки удачные, очень сильно загружаются каналы связи. Снимок в высоком разрешении, а на нужном объекте висит облако — такой снимок не нужно отправлять на Землю, если обработать сразу там. То есть появляется некоторый сценарий обработки данных на орбите. Понятно, что до такого сценария ещё очень долго, но по факту это первый прототип. То есть наш мини-спутник будет также оборудован камерой, любой желающий может подключиться к спутнику, сделать снимок и загрузить его себе. Почему не сценарий? Вполне себе мини-сценарий. По крайней мере, из каких-то публичных cloud-провайдеров никто такого не делал.
И понятно, что это интересный технологический вызов, причём не только для нас. У нас есть партнёры, Лаборатория Касперского — как узнали о нашем проекте, тоже захотели в нём поучаствовать. Говорят, что хотят адаптировать свой антивирус. Потому что, по факту, что такое спутник? Это просто маленький компьютер, к которому осуществляется доступ. Если туда будет приходить много людей, может быть, кто-то будет там обладать каким-то нехорошим замыслом. То есть уже пошло развитие какой-то инфраструктуры, пошёл процесс, который мы и хотели запустить.
Никита: Среди известных нам — да. И этот спутник уже второй. Первый спутник эксплуатировался, но мы не давали доступ широкой аудитории. Зато мы провели на нём CTF. Это состязание хакеров, где частью инфраструктуры, которую нужно было взломать, был как раз доступ через наземную станцию к этому спутнику. Интересно, что мы сначала провели CTF среди аудитории Хабра, а потом этой историей заинтересовались ещё одни наши друзья, компания Positive Technologies. Они проводят ежегодное киберучение Standoff — туда наш спутник был включён как часть инфраструктуры, которую уже взламывали не любители с Хабра, а профессиональные пентестеры, которые приходят туда ломать за деньги. К слову, спутник не взломали.
Интересно, что в отношении проекта, который был исключительно из серии техно-энтузиазма и ориентированный на аудиторию Хабра, интересуются компании, которые осуществляют конкретную экономическую деятельность. Понятно, что в том виде этот продукт нельзя продавать, но мы его и не будем продавать — мы его просто демонстрируем, а дальше аудитория придумает, как это использовать. Может быть, Doom установят на спутник, или что-то другое, почему нет :) В любом случае, наша задача — предоставить такую возможность, продемонстрировать свою компетенцию.
На самом деле спутник — это не единственное экзотическое место, где оказывались наши вычислительные мощности. После запуска первого спутника (он до сих пор на орбите, но уже стремительно снижается, думаю, к марту уже сойдёт с орбиты). Поэтому мы запустили второй спутник, и в нём были учтены все недоработки нашего первого аппарата. Но между первым и вторым мы ещё установили дата-центр (мобильный ЦОД) в Арктике. Это тоже был такой интересный проект — наши друзья-энтузиасты задумали осуществить прыжок со стратосферы на Северный полюс.
Никита: Автоматизация процессов, например. ИИ позволяет повысить КПД, но при этом он не позволяет отказаться полностью от человека. Сейчас он функционирует в некотором режиме copilot: есть человек, который может повысить свою продуктивность с помощью ИИ и получить с этого какой-то доход. Но будет ли этот доход сопоставим с ожиданиями от него, сколько сейчас в этой сфере вложено денег и какие большие расходы. Нельзя отрицать, что это даёт пользу.
Никита: У нас где-то 25. Ну, без редакции, редакция отдельно.
Никита: В том-то и дело, что нет. В таких коллективах, где высокая доля автоматизации, там нет никого. Он уже встроен ) До его появления, встроен тем, что мы очень много всего автоматизировали. Но я думаю, что, если честно, не приведёт это в той реализации, как сейчас, к каким-то большим сокращениям.
Никита: Я думаю, что это так. Несмотря на какой-то экономический эффект, который, безусловно, есть.
Начнём с истории :) Уже было два раза в истории развития искусственного интеллекта, что была «ИИ-зима» так называемая, это было в 70–80-х. Тогда были завышенные ожидания, дорогая стоимость, внедрения и дальнейшего развития. В итоге произошло разочарование, спад инвестиций — такое было. Такое может и сейчас случиться. Это первый факт.
Второй факт — ИИ сейчас бурно растёт за счёт инвестиций, которые идут. Некоторые технологии, не новые, но они получили некое обличие, которое позволило его распространить повсеместно, предложить любому школьнику — написать с помощью ИИ доклад, реферат, сделать презентацию. Действительно, она получила взрывной рост аудитории, но большая проблема в том, что сможет ли этот рост продолжаться такими темпами.
Это напоминает классические экономические истории. Можно провести параллель с появлением первых нефтяных компаний: сначала была сверхприбыль, потом она переходит в ренту. Подобно нефтяной промышленности и любой другой сверхприбыльной промышленности, очевидно, ИИ сейчас столкнётся с огромным ростом издержек. В том числе с точки зрения различных сборов, с точки зрения государства. То есть если, например, человека удастся, в конце концов, заменить, то государство компенсирует расходы на выплаты пособия по безработице, компенсирует различными социальными налогами, социальными взносами, которые будут вынуждены эти IT-гиганты, которые занимаются развитием технологий, оплачивать. Соответственно, экономика их отойдёт от сверхприбыльной, и она перейдёт в модель ренты.
Никита: Да, выгода потеряется. Так же было в нефтяной промышленности, почему-то такой пример сразу напрашивается. Сначала был хайп, а дальше экологические взносы, регулирование цен, куча всякой регуляторики, которая здесь тоже появится. Это всё убавит темпы роста. Очевидно, в любом случае, пузырь этот лопнет — я думаю, это всем очевидно. Но технология, инструмент — останется. Как после кризиса доткомов интернет остался.
Никита: Тут основные факторы, на мой взгляд, почему этот пузырь неминуемо лопнет. Первое — это экономическая выгода не настолько сопоставима с затратами, потому что сейчас последние дата-центры сопоставимы по потреблению энергии с городами уровня Сан-Франциско, то есть, огромные расходы. Но это ещё не всё.
Второе — это поддержание этой инфраструктуры в рабочем виде. Ну, наверное, все когда-нибудь читали про каких-то железнодорожных магнатов и где они сейчас? Почему так оказалось, что железная дорога стала инфраструктурой, которой во всех странах мира владеет государство? Потому что изначально там была сверхприбыль, а потом оказалось, что вот эти все шпалы начали гнить, паровозы ржаветь и нужно постоянно всё ремонтировать за свой счёт. И после этого бизнес говорит «не-не-не, хорошо было, но сейчас давайте вы будете заниматься». И здесь так же. Понятно, что это огромные расходы. Почему хорошее сравнение с нефтью, это как бы производственный фактор: искусственный интеллект позволяет на основе него другими областями экономики получать некоторое повышение эффективности, повышение КПД. И в этом инструменте, в том числе, государство должно быть заинтересовано для того, чтобы обеспечить рост экономики. Скорее всего, после этого пузыря, который лопнет, большинство этих компаний будут либо национализированы впоследствии из-за долгов (OpenAI и так далее) из-за невозможности содержать инфраструктуру. Но государство тоже не сможет отказаться от этого, потому что это очень хороший стимул. Экономика перейдёт в разряд рентной экономики — государство будет ключевым игроком, кто будет поставлять этот ресурс, ИИ, для компаний, которые могут его получать.
Никита: Слабые, у кого нет аудитории, у кого нет реальных разработок — они просто закроются и всё, их не останется. А те, у кого есть реальный вычислительный ресурс, самые успешные модели — они уже показали свою аудиторию, они работают. Просто вопрос в том, что там экономика не очень стыкуется. Но они работают, а если они работают, значит, это кто-то будет использовать, то есть они не пропадут. А вот этот хайп когда сейчас просто достаточно в любом проекте добавить, что в нём есть ИИ, и ты сразу же получаешь более высокую оценку компании
Никита: Этот процесс идёт не только в технологическом плане, в интернете, процесс идёт повсеместно.
Никита: Наклеивание шильдиков на китайское железо :) Является жизненной необходимостью, чтобы это железо вообще появилось в России, мы без этого никак.
Никита: Я говорю сейчас про все. Есть такой вид, он — необходимый костыль. Когда в нём необходимость закончится, условно перелом срастётся, костыли будут отброшены :)
Есть другие сферы. Например, фрагментация интернета. Этот процесс идёт параллельно: все законы про приземление данных, хранение, суверенный интернет — они никуда не денутся. Это создание новой инфраструктуры, создание своих облаков, систем виртуализации, хранения данных. Это совершенно новый рынок, новые возможности, которые останутся и после.
Самое главное, чтобы это была не симуляция импортозамещения, а настоящее. А настоящее оно когда? Когда его верифицировал рынок. Когда у него есть конкретная задача, которую он решает. Например, есть пользователи, есть устойчивая экономика — это всё критерии того, что это будет жить, оно будет работать. Если оно искусственно поддерживается всякими презентациями, заявлениями про экосистемность но там нет пользователей, то это всё симуляция. Такое импортозамещение оно не нужно было никому, никакую задачу это не решает. Это даже хуже, чем костыли — костыли нужны, чтобы хоть как-то передвигаться.
Например, в случае с космической связью — часто обсуждается вопрос. В данном случае государство должно это дотировать, потому что бизнес это не потянет. Одно дело Starlink, который делается в интересах всех жителей планеты и нужно для качества связи то же количество спутников, чтобы сделать российский аналог Starlink. Экономика вся не бьётся, такой дешёвый интернет не получится сделать. В данном случае оно сложно идёт. Я не говорю, что это невозможно. Спутники запускаются, просто сложнее идёт, пока не реализовано — пока нет альтернативы Starlink на территории России.
Почему её нет? Во-первых, это более технологически сложная история, и, во-вторых, экономически. С экономикой проще — предприниматели видят нишу и туда вкладывают. То же самое с железом. Например, своё железо производить — это, конечно, задача очень мощная. Скажем так, не все государства с бо́льшим населением и экономическим потенциалом смогли эту задачу решить.
С мессенджерами тоже, я думаю, получится всё сделать. Потому что сама технология довольно простая. Тот игрок, который предложит прозрачную безопасность шифрования данных, тот и сможет этот рынок забрать, грубо говоря. Или идти впереди. Это возможно, такие примеры есть в других странах. Китайский WeChat — там никто не пользуется WhatsApp-ом. Телеграм мог бы занять эту нишу, но, скажем так, их прозрачность является асимметричным решением, которое вообще сделало Телеграм известным. Они создали конфликт с государством (не только с Францией, но и с Россией раньше) — они сделали этот конфликт элементом своей заметности и ценности компании. Типа мы не просто работаем с государством, а мы с ними ругаемся.
Никита: Этого уже никто не помнит :) Компания к тому моменту уже раскрутилась и получила большую аудиторию.
Никита: Ну нет, я бы не сказал, что это пиар. Всё-таки надо разделять пиар и смелые шаги, за которые компания станет известна. Телеграм, когда пошёл в конфликт с государством, причём не одной страны — они сделали смелый шаг. И конкуренты, и другие пользователи — все обсуждали, что так никто не делает. И государство удивлено было такому сопротивлению. В итоге эта смелость конвертировалась в заметность, в известность. А пиар уже потом обслуживает эту известность, как бы поддерживает имидж этой известности. Для них это стало мощным моментом.
Искусственный интеллект
Никита: Интересная тема, мне очень нравится.
Когда говорят, что искусственный интеллект — какой-то разум или магия, это, конечно же, хайп. Для тех, кто не понимает, как это работает и думает, что искусственный интеллект решит все проблемы человечества. Там, где есть какая-то экономика по сути, тот же рецепт, что и с импортозамещением :) Если есть какая-то экономика, надбавочная стоимость, которую позволяет искусственный интеллект получить, там появляется польза. И на самом деле эта польза есть, конечно.
Никита: Я думаю, что в любом случае любая регуляторика, на мой взгляд… (я не сторонник регуляторики, в смысле, не любитель — никакой бизнес это не любит)… это создаёт больше возможностей. Создаётся новая инженерная ситуация, скажем так, новая форма рынка. Дальше могут вступить новые игроки в этот рынок, воспользовавшись дезориентацией старых, либо может поменяться лидер рынка. Я думаю, что это всё-таки возможность. Понятно, что это не такая желанная возможность, когда ты уже работаешь на этом рынке. Но в целом предпринимательство — это быть всегда начеку, всегда быть актуальным. Тот, кто теряет актуальность, в результате неопределённых событий, таких как появление регуляторики, теряет свои позиции.
Это одна из ролей предпринимателя — быть начеку, строить такой бизнес, который выстоит перед какими-то новыми факторами и адаптируется к новым правилам. По сути, регуляторика — это просто новые правила — те, кто их может понять, изучить вовремя, хотя бы уделить внимание на этапе согласования законопроекта, уже может понимать, к чему готовиться. Есть запас по времени, можно подготовиться.
Никита: Я считаю, что мы уже туда пришли :) Но это не значит, что это плохо.
Во-первых, тут немного надо уточнить термины. Именно разделения интернета никто не затевает. Какой интернет сейчас и к чему он идёт? Это некоторое фрагментирование сети, но не обрубание между фрагментами.
Никита: Всё верно. В каждой стране есть свои правила по сбору и обработке информации, по допуску к определённым ресурсам, классам ресурсов, этические нормы, религиозные нормы, да всё что угодно. У каждой страны есть свои предпочтения.
А что такое интернет суверенный? Он обеспечивает выполнение политики страны относительно таких чувствительных вопросов, как хранение и обработка данных. Не идёт речь о каком-то разделении: у вас свой интернет в Китае, у вас свой. Есть правила. Если вы хотите делать бизнес в России, вы должны хранить данные граждан в России. Такие же правила есть в Европе, в Китае. По сути, все правила одинаковые, просто есть небольшие отличия. И, конечно, все страны хотят, чтобы их законы выполнялись в том числе в пространстве сети — оттуда идёт регуляторика и ощущение того, что оно перестало быть единым. Тут появляется новая архитектура сети, которая уже стала реальностью.
Нужно всем смириться и учиться этим пользоваться, да зарабатывать даже. Что такое фрагментация интернета? Это же огромные возможности. Если бы не было законодательства о приземления интернет-компаний, то не было бы импульса создания своих. Развитие того же облачного сегмента, которым мы заняты — это тоже большой импульс; когда запрещено хранить персональные данные за рубежом, ещё что-то.
Никита: Да. Это является экономическим драйвером. Не только экономическим, но и научно-техническим — создаётся инженерная школа, в рамках конкретных отраслевых решений — виртуализация, ещё что-то. На самом деле, скорее это некоторый стимул, чем не стимул :) Это стимул для всех фрагментов сети. Но это плохо для монополий, которые были на момент того, когда это начало зарождаться. Кто от этого проигрывает? Американские технологические гиганты.