Константин: Потеря лицензии банком означает, что вы лишаетесь доступа к средствам?
Никита: Да, к средствам, в том числе к кредитным, которые мы не успели получить и потратить. И, конечно, это было довольно серьёзное испытание — мы просто поняли в один момент, что нашим планам не суждено сбыться в полном объёме. И это достаточно серьёзно дезориентировало, в какой-то момент я даже думал, что, может быть, тогда продать в таком виде, как есть. Потому что мы сейчас пока будем искать эти средства.
А в эти годы усугубился банковский кризис — там не один банк потерял лицензию, и в целом начался пересмотр отношения к кредитованию в сторону ужесточения. И, конечно, всё это привело к тому, что попытки найти финансирование были неуспешны в первое время.
Было решение спонтанное, что давайте продадим либо долю в бизнесе, либо вообще продадим всё. Начались переговоры какие-то. Я не могу сказать, что условия были хорошие, но то, насколько много было желающих в этот поезд зайти. я подумал, что, наверное… в общем, это охладило мой пыл. Слишком хороший актив :) Наверное, всё-таки подумаем, как быть, привлечём частный капитал, придумаем, как с этой ситуацией побороться.
И начали решать вопросы. Оказалось, вопрос решаем. Где-то за год мы все последствия для развития уже нивелировали. И да, действительно всё получилось. Главное — ощущение отсутствия управляемости, когда понимаешь, что руль крутишь, а машина едет не туда. И в этот момент думаешь, что этим я не смогу управлять.
Константин: Это закаляет характер?
Никита: Я считаю, что да. Но тут есть такой аспект, что опасно слишком в себя поверить тоже — можно на этом обжечься. Бывают такие ситуации, где действительно лучше остановить эту машину и продать. Конечно, вера в себя — это один из ключевых скиллов предпринимателя, но она должна быть реалистичной, нужно быть реалистом.
Пессимизм не имеет никакого приложения.
А неограниченный, ничем не подкреплённый оптимизм, он не менее опасен, чем пессимизм — он вообще может разорить бизнес. Важно найти баланс.
Константин: Ты себя как вообще больше оцениваешь? Ты сегодня инженер, ты предприниматель, ты интеллектуал?
Никита: Я думаю, что в первую очередь я инженер. Я мыслю как инженер. Предпринимательство — это некоторый инструмент для масштабирования инженерных идей в массы. Есть инженерная идея, мы её сделали в качестве первого облака для финансовых компаний. А дальше включился предприниматель, потому что стало нужно это облако масштабировать. И без предпринимательского мышления это невозможно.
Константин: А на ВМК учат инженерной части или предпринимательской? Или вообще ничему из того, что я сказал?
Никита: Инженерному мышлению. Инженерно-алгоритмическому мышлению — правильней так сказать.
Константин: Где ты на сегодняшний день публикуешь всё? И как кто? Ты даёшь какую-то аналитику по какому-то направлению или ты своё мнение выражаешь насчёт чего-то? Что такое публичность для тебя сегодня?
Никита: Публичность — это возможность транслировать своё мнение. Потому что в бизнесе и предпринимательстве, если ты своё мнение не озвучиваешь, то его кто-то может другой озвучивать и какие-то другие нарративы продвигать — в этом существует некая опасность.
Мы стараемся, как компания, говорить громко, на актуальные вопросы и в таких местах, где нас могут услышать. У нас есть блог на Хабре, где я главный редактор — это, скажем так, история, которая немного вышла из-под контроля :) Начиналось это всё просто как корпоративный блог, сейчас же у нас 8 лет лидерства среди всех IT-корпоративных медиа, 150 тысяч подписчиков и редакция из 50 человек. То есть по факту это уже бизнес внутри бизнеса. Это, наверное, ключевая наша площадка, ведь Хабр — это действительно уникальный проект, сообщество IT-специалистов, крупнейшее на постсоветском пространстве. Другим ресурсам сложно похвастаться такой аудиторией.
Но это не единственная площадка, где выражаем свои мысли, если они имеют в себе не инженерную составляющую, а какую-то общественно-значимую или предпринимательскую. У меня есть колонка в Forbes (в технологиях), где я публикую какие-то свои мысли, связанные с визионерством относительно новых технологий, регуляторики и так далее. И, конечно, есть множество СМИ, которые, уже видя какую-то бурную активность, приходят спросить мнение.
Константин: Ты с самого начала понял, что тебе нужна публичность, громко говорить, а не просто хорошо работать? Или ты как-то к этому пришёл в процессе?
Никита: Нет, не с самого начала. Изначально мы были проектом, который мы продвигали с помощью сарафанного радио. Но в какой-то момент, понимаешь, что, чтобы дальше масштабироваться, нужно, чтобы тебя заметили. Нужно ответить себе на вопрос, чем твоё предложение лучше, чем у конкурентов. Это во-первых.
Во-вторых, если ты не заметен, если ты не говоришь громко, то ты не виден, на каком-то этапе ты перестаёшь быть видимым. Условно, изначально ты не виден, но чтобы создать какой-то успешный бизнес, который может масштабироваться, тебе нужно завоевать какую-то репутацию, условно, стать известным. Если этого нет, то ты не виден ни для рынка, ни для кадров — тебе сложно даже найти людей в команду. И ни для регулятора. И это всё важно, все эти три составляющие: вести диалог с клиентом, с кадрами, с регулятором. Он является жизненно необходимым для развития компании. Это понимание пришло не сразу, но со временем.
Константин: А с регулятором ты как общаешься? Что регулирует регулятор, если так можно сказать? Регулятор — это кто?
Никита: В данном случае регулятором нашей деятельности является Минцифры. В чём заключается наш диалог с регулятором? Разрабатывался, например, законопроект по регулированию деятельности хостеров. Мы участвовали в инициативной группе, в которой был ряд крупных провайдеров. Мы делились мнением на предложенные инициативы, предлагали правки.
категорически не влазило в топик
либо формат текста был иной и не принимался движком
переформатирование не помогло
я забил короче и в комменты просто вставил
/////////
Константин:
Сегодня у меня в гостях Никита Цаплин, основатель хостинг‑провайдера RUVDS. Человек с редким бэкграундом: от вычислительной математики и алгоритмического трейдинга к построению одного из самых заметных хостинг‑бизнеса в стране. Никита много лет работает на стыке технологий, рынка и государства. Пишет жёстко и думает системно.
Никита, привет! Расскажи немножко про себя: где ты родился? Я знаю, у тебя хороший математический бэкграунд, какая‑то была спецшкола, может физмат‑школа? Это уже был не Советский Союз, насколько я понимаю?
Никита: Константин, привет! Да, это уже была Россия :)
Я родился в Москве, закончил обычную школу, не физмат. Поступил в Московский государственный университет Ломоносова на факультет вычислительной математики и кибернетики.
Константин: Это в каком году?
Никита: Поступил в 2005, закончил в 2010. С тех пор у меня началась карьера сначала в трейдинге, дальше уже всем известное продолжение в облачных вычислениях.
Константин: Как ты вообще перешёл от трейдинга к вычислениям? Это же совершенно разные сферы.
Никита: Сферы разные, но есть некоторый эволюционный путь. Поясню. Я в 2010 году пришёл работать в хедж‑фонд трейдером, но хедж‑фонд был необычный — он специализировался на алгоритмической торговле и на разработке специальных стратегий, в рамках которых торговые роботы осуществляли операции. Нужно было делать это очень быстро, соответственно, чтобы это делать быстро, нужно было обладать очень хорошей инфраструктурой.
Константин: То есть счёт идёт на доли секунды?
Никита: Да, счёт идёт на миллисекунды. Поэтому используется специальное подключение к шлюзу биржи, к которой приходится разрабатывать софт, чтобы шла торговля. Но это только программная часть инфраструктуры, а была ещё и аппаратная — сервера (которые должны были быть размещены либо около биржи, либо, в идеале, в зоне биржевой коллокации) и каналы связи.
Появилась некоторая идея, скажем так, прототип этого провайдера, который мы сделали — сначала он работал под другим брендом; это был не RUVDS, а другая компания. Но первые её клиенты были именно трейдеры. И действительно, буквально за год, многие крупные на тот момент брокеры стали нашими клиентами.
Константин: А как они поняли, что надо к вам приходить?
Никита: Мы просто их знали и сами к ним пришли.
Константин: То есть сначала вы обросли какой‑то такой «массой знакомых», и потом уже им продали свои услуги?
Никита: Обросли, причём в ходе основной деятельности. Единственное, что мне в этой истории не нравилось — это ощущение, скажем так, ответственности за чужие деньги. И хотелось рано или поздно прекратить этим заниматься. Хотя направление действительно интересное.
Константин: А сегодня, когда у тебя есть инфраструктура, разве нет других рисков? Допустим, её отказ?
Никита: Да, тоже есть риск, но он более контролируемый. А когда идёт речь о трейдинге, в особенности о таком арбитраже или высокочастотном трейдинге, то есть где под управлением находятся колоссальные средства. Условно, торговый деск управлял миллиардом рублей. Ну, не прибыль была миллиард рублей в день, но потерять можно было много. То есть не очень симметричная история по риску и ответственности.
Константин: В какой момент ты понял, что RUVDS это уже настоящий бизнес, а не просто эксперимент?
Никита: Наверное, в тот переломный момент, когда, скажем так, выручка от оказания инфраструктурных услуг стала сопоставима с доходом на комиссиях трейдинга. Плюс мы видели масштабируемость — очень важная штука для предпринимателя любого бизнеса.
Константин: Какая масштабируемость в текущем бизнесе?
Никита: По сути, это огромное количество ниш, и этот рынок весь растёт темпом от 30% в год.
Константин: Почему выбирают именно вас?
Никита: Если говорить о преимуществах таких хостингов, как наш, то это, в первую очередь, гибкость и открытость всех процессов. Что за гибкость? Изначально, когда мы пришли заниматься хостингом, мы видели рынок, который выглядел так: есть хостеры, у них есть фиксированные тарифы. Мы начали активно продвигать идею гибкого конфигуратора, где можно выбрать асимметричную конфигурацию. То есть можно выбрать кучу диска или оперативной памяти и так далее. Также у нас очень большая география локаций.
Константин: Есть что-то из твоей «прошлой жизни», что тебе сегодня помогает? Может, финансы, математика, алгоритмы?
Никита: На самом деле, я бы сказал, что всё вышеперечисленное :) В первую очередь это математика и алгоритмическое мышление: когда я сталкиваюсь с какой-то сложной задачей, в первую очередь я стараюсь её разделить на какие-то маленькие задачи, выдвигать гипотезы, проверять их, моделировать. То есть математика — это основа. Но финансы позволили грамотно оценивать риски. Потому что, когда ты разрабатываешь какой-то IT-продукт, довольно легко увлечься красотой архитектуры и забыть про кассовый разрыв :) Или не справиться с какой-то неопределённостью. То есть, вот этот финансовый бэкграунд, который мы прошли, создал некоторые параноидальные отношения относительно рисков, причём не только финансовых. Мы пришли из финансов, мы оцениваем риски — мы стараемся дублировать то, о чём другие порой даже не задумываются. То есть это не только инфраструктура — отказ может быть на уровне человека.
Константин: Было ли такое, когда ты решал, что что-то не идёт, и может вернуться в прошлое? Не нравится, как сейчас всё происходит, «не моё, закрываю вообще всё».
Никита: Если честно, такие моменты были. Но я не считаю, что в этом есть что-то плохое — мне кажется, они у каждого могут возникать. Почему они возникают? Ну, самое первое — выгорание. Потом давление ответственности, какие-то непредсказуемые ситуации, неопределённость. Мне удалось уйти от этого романтического «Я уйду в закат».
Константин: Это уехать на Бали, например?
Никита: Да, типа всё достало, выключил телефон, продаём бизнес, все уволены :) Удалось удержаться от этих ситуаций.
Что я понял? Что каждый раз, когда понимаешь, что «не моё», важно понять, «что именно не твоё». Понял, что такая ситуация является отсутствием или потерей управляемости. То есть, когда какие-то процессы идут не как ты задумал, ты понимаешь, что ты не контролируешь ситуацию и думаешь, что «это не моё». Нужно понять, какие именно процессы или что из всего перестало работать.
Константин: Ты в этот момент понимаешь, когда находишься в этом состоянии выгорания, можешь себя чётко взять в руки, проанализировать, «вот это моё, а это не моё»?
Никита: Во-первых, не надо делать никаких решений сгоряча, как говорится. Я люблю поторопиться в целом, но мне удалось со временем в себе это воспитать, успокоиться и принять решение хотя бы на свежую голову с утра, не спешить. Дальше нужен холодный расчёт, оценить, что именно не работает: команда, продукт, маркетинг. определить раздражитель и уже попытаться его устранить. В принципе, это получалось. Самый яркий случай, когда я был близок к тому, чтобы прекратить всем этим заниматься, это где-то второй год развития компании — у нас уже был дата-центр в Цурихе, локация в Москве. В какой-то момент получилось так, что…
Небольшое отступление всё же. Инфраструктурный бизнес он очень дорогой. Как правило, все серверные мощности приобретаются на кредитные средства. И для стартапа проблема в этом — вот почему не так часто этот бизнес появляется новый. Компании нужно с нуля где-то открыть большие кредитные возможности, линии, кого-то убедить в том, что это будут возвратные кредиты. И, конечно, это такой серьезный фактор успеха.
ну и, в общем, на второй год работы компании, у нас уже было хорошее отношение с одним из банков, как вдруг он теряет лицензию. То есть полбеды — то, что там были деньги для зарплат, каких-то текущих расходов, это ладно, — хотя только это уже было не очень новостью :) Основная потеря — ты понимаешь, что все планы, которые заложены, что мы будем покупать железо в каком-то определённом темпе, какие-то договоры, которые уже заключены с поставщиками просто мы не сможем их выполнить.
А что делать, если ранее я продлял домены для своего клиента? У меня в списке доменов есть те, которыми владеет мой клиент, там всё заполнено на его паспортные данные. Но домены-то у меня как бы на учётке. Как быть в этом случае?
С уважением, Виктор
P.S. Российский Интернет снова и снова падает на дно, но потом оказывается, что оттуда ещё могут постучать! :(
Умел бы я делать что-то кроме IT — ушёл бы нафиг из отрасли — задолбали власти своими ограничениями!
чтобы победить сквоттеров которые занимают специально самые сочные еще притом домены — тут только поднятие цен поможет
текущая верификация отсеит мошенников
и тех кто держал домены просто так от балды либо вводил данные от балды еще на заре создания интернета
но ведь есть проблема не только в мошенниках
а и в вторичном рынке
если директор регру писал, как говорил выше человек, что он против того, что домены пустуют, что каждый домен должен работать и быть полезным. а не занимать строчку без сайта даже. то тут я согласен — сквоттеров тоже нужно истреблять, если они хотят сделать РУ зону чистой доступной и белой. позорно же когда какой-то город или крутая компания не может купить себе подходящий по смыслу домен, потому что кто-то его просто занял и не использует даже.
Никита: Да, к средствам, в том числе к кредитным, которые мы не успели получить и потратить. И, конечно, это было довольно серьёзное испытание — мы просто поняли в один момент, что нашим планам не суждено сбыться в полном объёме. И это достаточно серьёзно дезориентировало, в какой-то момент я даже думал, что, может быть, тогда продать в таком виде, как есть. Потому что мы сейчас пока будем искать эти средства.
А в эти годы усугубился банковский кризис — там не один банк потерял лицензию, и в целом начался пересмотр отношения к кредитованию в сторону ужесточения. И, конечно, всё это привело к тому, что попытки найти финансирование были неуспешны в первое время.
Было решение спонтанное, что давайте продадим либо долю в бизнесе, либо вообще продадим всё. Начались переговоры какие-то. Я не могу сказать, что условия были хорошие, но то, насколько много было желающих в этот поезд зайти. я подумал, что, наверное… в общем, это охладило мой пыл. Слишком хороший актив :) Наверное, всё-таки подумаем, как быть, привлечём частный капитал, придумаем, как с этой ситуацией побороться.
И начали решать вопросы. Оказалось, вопрос решаем. Где-то за год мы все последствия для развития уже нивелировали. И да, действительно всё получилось. Главное — ощущение отсутствия управляемости, когда понимаешь, что руль крутишь, а машина едет не туда. И в этот момент думаешь, что этим я не смогу управлять.
Никита: Я считаю, что да. Но тут есть такой аспект, что опасно слишком в себя поверить тоже — можно на этом обжечься. Бывают такие ситуации, где действительно лучше остановить эту машину и продать. Конечно, вера в себя — это один из ключевых скиллов предпринимателя, но она должна быть реалистичной, нужно быть реалистом.
Пессимизм не имеет никакого приложения.
А неограниченный, ничем не подкреплённый оптимизм, он не менее опасен, чем пессимизм — он вообще может разорить бизнес. Важно найти баланс.
Никита: Я думаю, что в первую очередь я инженер. Я мыслю как инженер. Предпринимательство — это некоторый инструмент для масштабирования инженерных идей в массы. Есть инженерная идея, мы её сделали в качестве первого облака для финансовых компаний. А дальше включился предприниматель, потому что стало нужно это облако масштабировать. И без предпринимательского мышления это невозможно.
Никита: Инженерному мышлению. Инженерно-алгоритмическому мышлению — правильней так сказать.
Никита: Публичность — это возможность транслировать своё мнение. Потому что в бизнесе и предпринимательстве, если ты своё мнение не озвучиваешь, то его кто-то может другой озвучивать и какие-то другие нарративы продвигать — в этом существует некая опасность.
Мы стараемся, как компания, говорить громко, на актуальные вопросы и в таких местах, где нас могут услышать. У нас есть блог на Хабре, где я главный редактор — это, скажем так, история, которая немного вышла из-под контроля :) Начиналось это всё просто как корпоративный блог, сейчас же у нас 8 лет лидерства среди всех IT-корпоративных медиа, 150 тысяч подписчиков и редакция из 50 человек. То есть по факту это уже бизнес внутри бизнеса. Это, наверное, ключевая наша площадка, ведь Хабр — это действительно уникальный проект, сообщество IT-специалистов, крупнейшее на постсоветском пространстве. Другим ресурсам сложно похвастаться такой аудиторией.
Но это не единственная площадка, где выражаем свои мысли, если они имеют в себе не инженерную составляющую, а какую-то общественно-значимую или предпринимательскую. У меня есть колонка в Forbes (в технологиях), где я публикую какие-то свои мысли, связанные с визионерством относительно новых технологий, регуляторики и так далее. И, конечно, есть множество СМИ, которые, уже видя какую-то бурную активность, приходят спросить мнение.
Никита: Нет, не с самого начала. Изначально мы были проектом, который мы продвигали с помощью сарафанного радио. Но в какой-то момент, понимаешь, что, чтобы дальше масштабироваться, нужно, чтобы тебя заметили. Нужно ответить себе на вопрос, чем твоё предложение лучше, чем у конкурентов. Это во-первых.
Во-вторых, если ты не заметен, если ты не говоришь громко, то ты не виден, на каком-то этапе ты перестаёшь быть видимым. Условно, изначально ты не виден, но чтобы создать какой-то успешный бизнес, который может масштабироваться, тебе нужно завоевать какую-то репутацию, условно, стать известным. Если этого нет, то ты не виден ни для рынка, ни для кадров — тебе сложно даже найти людей в команду. И ни для регулятора. И это всё важно, все эти три составляющие: вести диалог с клиентом, с кадрами, с регулятором. Он является жизненно необходимым для развития компании. Это понимание пришло не сразу, но со временем.
Никита: В данном случае регулятором нашей деятельности является Минцифры. В чём заключается наш диалог с регулятором? Разрабатывался, например, законопроект по регулированию деятельности хостеров. Мы участвовали в инициативной группе, в которой был ряд крупных провайдеров. Мы делились мнением на предложенные инициативы, предлагали правки.
либо формат текста был иной и не принимался движком
переформатирование не помогло
я забил короче и в комменты просто вставил
/////////
Никита: Константин, привет! Да, это уже была Россия :)
Я родился в Москве, закончил обычную школу, не физмат. Поступил в Московский государственный университет Ломоносова на факультет вычислительной математики и кибернетики.
Никита: Поступил в 2005, закончил в 2010. С тех пор у меня началась карьера сначала в трейдинге, дальше уже всем известное продолжение в облачных вычислениях.
Никита: Сферы разные, но есть некоторый эволюционный путь. Поясню. Я в 2010 году пришёл работать в хедж‑фонд трейдером, но хедж‑фонд был необычный — он специализировался на алгоритмической торговле и на разработке специальных стратегий, в рамках которых торговые роботы осуществляли операции. Нужно было делать это очень быстро, соответственно, чтобы это делать быстро, нужно было обладать очень хорошей инфраструктурой.
Никита: Да, счёт идёт на миллисекунды. Поэтому используется специальное подключение к шлюзу биржи, к которой приходится разрабатывать софт, чтобы шла торговля. Но это только программная часть инфраструктуры, а была ещё и аппаратная — сервера (которые должны были быть размещены либо около биржи, либо, в идеале, в зоне биржевой коллокации) и каналы связи.
Появилась некоторая идея, скажем так, прототип этого провайдера, который мы сделали — сначала он работал под другим брендом; это был не RUVDS, а другая компания. Но первые её клиенты были именно трейдеры. И действительно, буквально за год, многие крупные на тот момент брокеры стали нашими клиентами.
Никита: Мы просто их знали и сами к ним пришли.
Никита: Обросли, причём в ходе основной деятельности. Единственное, что мне в этой истории не нравилось — это ощущение, скажем так, ответственности за чужие деньги. И хотелось рано или поздно прекратить этим заниматься. Хотя направление действительно интересное.
Никита: Да, тоже есть риск, но он более контролируемый. А когда идёт речь о трейдинге, в особенности о таком арбитраже или высокочастотном трейдинге, то есть где под управлением находятся колоссальные средства. Условно, торговый деск управлял миллиардом рублей. Ну, не прибыль была миллиард рублей в день, но потерять можно было много. То есть не очень симметричная история по риску и ответственности.
Никита: Наверное, в тот переломный момент, когда, скажем так, выручка от оказания инфраструктурных услуг стала сопоставима с доходом на комиссиях трейдинга. Плюс мы видели масштабируемость — очень важная штука для предпринимателя любого бизнеса.
Никита: По сути, это огромное количество ниш, и этот рынок весь растёт темпом от 30% в год.
Никита: Если говорить о преимуществах таких хостингов, как наш, то это, в первую очередь, гибкость и открытость всех процессов. Что за гибкость? Изначально, когда мы пришли заниматься хостингом, мы видели рынок, который выглядел так: есть хостеры, у них есть фиксированные тарифы. Мы начали активно продвигать идею гибкого конфигуратора, где можно выбрать асимметричную конфигурацию. То есть можно выбрать кучу диска или оперативной памяти и так далее. Также у нас очень большая география локаций.
Никита: На самом деле, я бы сказал, что всё вышеперечисленное :) В первую очередь это математика и алгоритмическое мышление: когда я сталкиваюсь с какой-то сложной задачей, в первую очередь я стараюсь её разделить на какие-то маленькие задачи, выдвигать гипотезы, проверять их, моделировать. То есть математика — это основа. Но финансы позволили грамотно оценивать риски. Потому что, когда ты разрабатываешь какой-то IT-продукт, довольно легко увлечься красотой архитектуры и забыть про кассовый разрыв :) Или не справиться с какой-то неопределённостью. То есть, вот этот финансовый бэкграунд, который мы прошли, создал некоторые параноидальные отношения относительно рисков, причём не только финансовых. Мы пришли из финансов, мы оцениваем риски — мы стараемся дублировать то, о чём другие порой даже не задумываются. То есть это не только инфраструктура — отказ может быть на уровне человека.
Никита: Если честно, такие моменты были. Но я не считаю, что в этом есть что-то плохое — мне кажется, они у каждого могут возникать. Почему они возникают? Ну, самое первое — выгорание. Потом давление ответственности, какие-то непредсказуемые ситуации, неопределённость. Мне удалось уйти от этого романтического «Я уйду в закат».
Никита: Да, типа всё достало, выключил телефон, продаём бизнес, все уволены :) Удалось удержаться от этих ситуаций.
Что я понял? Что каждый раз, когда понимаешь, что «не моё», важно понять, «что именно не твоё». Понял, что такая ситуация является отсутствием или потерей управляемости. То есть, когда какие-то процессы идут не как ты задумал, ты понимаешь, что ты не контролируешь ситуацию и думаешь, что «это не моё». Нужно понять, какие именно процессы или что из всего перестало работать.
Никита: Во-первых, не надо делать никаких решений сгоряча, как говорится. Я люблю поторопиться в целом, но мне удалось со временем в себе это воспитать, успокоиться и принять решение хотя бы на свежую голову с утра, не спешить. Дальше нужен холодный расчёт, оценить, что именно не работает: команда, продукт, маркетинг. определить раздражитель и уже попытаться его устранить. В принципе, это получалось. Самый яркий случай, когда я был близок к тому, чтобы прекратить всем этим заниматься, это где-то второй год развития компании — у нас уже был дата-центр в Цурихе, локация в Москве. В какой-то момент получилось так, что…
Небольшое отступление всё же. Инфраструктурный бизнес он очень дорогой. Как правило, все серверные мощности приобретаются на кредитные средства. И для стартапа проблема в этом — вот почему не так часто этот бизнес появляется новый. Компании нужно с нуля где-то открыть большие кредитные возможности, линии, кого-то убедить в том, что это будут возвратные кредиты. И, конечно, это такой серьезный фактор успеха.
ну и, в общем, на второй год работы компании, у нас уже было хорошее отношение с одним из банков, как вдруг он теряет лицензию. То есть полбеды — то, что там были деньги для зарплат, каких-то текущих расходов, это ладно, — хотя только это уже было не очень новостью :) Основная потеря — ты понимаешь, что все планы, которые заложены, что мы будем покупать железо в каком-то определённом темпе, какие-то договоры, которые уже заключены с поставщиками просто мы не сможем их выполнить.
что-то больше желающих не нашлось
хоть я и просмотрел все 500 доменов
и там везде были БУДТО БЫ реальные данные
возможно это были просто пасспорта какие-то реальные, но явно не людей? ХЗ ХЗ
притом у меня никогда не одного мошенника не было
не одной жалобы за 10 лет
так что ХЗ ДАЖЕ ЧТО СКАЗАТЬ
да?
кто-то сольется?
продайте мне готового регистратора!
пишите
мне не жалко внести этот взнос
зато возиться с оформлением не придется
тоже ровно через 10 лет
как и nic.ru умерло
теперь только программа реселлинга
было
www.reg.ru/reseller/reselling-program/
стало
www.reg.ru/reseller/reselling-program/
происходит редирект на www.reg.ru/reseller/referral-program
в FAQ все еще есть упоминания
help.reg.ru/support/partneram/partnerskaya-programma/kak-sokhranit-partnerskiy-tarif
история как с nic.ru
похоже повторяется
hosting.show/alice2k-hosting/haha-odna-kompaniya-a-hochet-delat-perenosy-cherez-kod-chto-eto-znachit-.html — они отказались тогда перенести домены с nic.ru на reg.ru
в итоге — минус 2000 доменов у них произошло
деньги не нужны
клиенты тоже не нужны
hosting.show/alice2k-hosting/otlichno-potrahalis-skolko-cheloveko-chasov-vy-potratili-na-eto-.html
hosting.show/alice2k-hosting/chisto-dlya-istorii-stolko-lyudey-v-principe-kupilo-hot-raz-za-10-let-u-nas-domen-na-nic-ru.html
знаю этого чела с 2006 года кстати когда мне было 17 лет а ему тогда было около 40, сейчас наверно это пенсионер уже
вероятно его друг о котором он говорит помер
а хуй знает — похоже придется ему переезжать в иностранную зону
третий человек сделался
и типо проработает ли домен еще оставшееся время или будет отключен
и честно Я ШОКИРОВАН
люди судя по всему настоящие данные вписывали
не похоже вообще не разу на от балды
неужели я ошибся с мнением что пол страны забивало левак потому что так велел закон интернета в 2005 году
хм хм
увидим в 2028
текущая верификация отсеит мошенников
и тех кто держал домены просто так от балды либо вводил данные от балды еще на заре создания интернета
но ведь есть проблема не только в мошенниках
а и в вторичном рынке
если директор регру писал, как говорил выше человек, что он против того, что домены пустуют, что каждый домен должен работать и быть полезным. а не занимать строчку без сайта даже. то тут я согласен — сквоттеров тоже нужно истреблять, если они хотят сделать РУ зону чистой доступной и белой. позорно же когда какой-то город или крутая компания не может купить себе подходящий по смыслу домен, потому что кто-то его просто занял и не использует даже.
я запомнил
потом вернусь обязательно к этой теме
либо ты мне тоже напоминай периодически