Константин: То есть мы от глобализации идем к разглобализации, к локализации?
Никита: Этот процесс идёт не только в технологическом плане, в интернете, процесс идёт повсеместно.
Константин: В связи с этим, импортозамещение — ты считаешь это надолго? Или сейчас закончится конфликт, и всё вернётся обратно? Будут проблемы у локальных компаний, составлять конкуренцию западным компаниям?
Никита: Наклеивание шильдиков на китайское железо :) Является жизненной необходимостью, чтобы это железо вообще появилось в России, мы без этого никак.
Константин: Мы всё-таки говорим не про такое импортозамещение. Мы считаем, что импортозамещение — это настоящая локализация.
Никита: Я говорю сейчас про все. Есть такой вид, он — необходимый костыль. Когда в нём необходимость закончится, условно перелом срастётся, костыли будут отброшены :)
Есть другие сферы. Например, фрагментация интернета. Этот процесс идёт параллельно: все законы про приземление данных, хранение, суверенный интернет — они никуда не денутся. Это создание новой инфраструктуры, создание своих облаков, систем виртуализации, хранения данных. Это совершенно новый рынок, новые возможности, которые останутся и после.
Самое главное, чтобы это была не симуляция импортозамещения, а настоящее. А настоящее оно когда? Когда его верифицировал рынок. Когда у него есть конкретная задача, которую он решает. Например, есть пользователи, есть устойчивая экономика — это всё критерии того, что это будет жить, оно будет работать. Если оно искусственно поддерживается всякими презентациями, заявлениями про экосистемность но там нет пользователей, то это всё симуляция. Такое импортозамещение оно не нужно было никому, никакую задачу это не решает. Это даже хуже, чем костыли — костыли нужны, чтобы хоть как-то передвигаться.
Например, в случае с космической связью — часто обсуждается вопрос. В данном случае государство должно это дотировать, потому что бизнес это не потянет. Одно дело Starlink, который делается в интересах всех жителей планеты и нужно для качества связи то же количество спутников, чтобы сделать российский аналог Starlink. Экономика вся не бьётся, такой дешёвый интернет не получится сделать. В данном случае оно сложно идёт. Я не говорю, что это невозможно. Спутники запускаются, просто сложнее идёт, пока не реализовано — пока нет альтернативы Starlink на территории России.
Почему её нет? Во-первых, это более технологически сложная история, и, во-вторых, экономически. С экономикой проще — предприниматели видят нишу и туда вкладывают. То же самое с железом. Например, своё железо производить — это, конечно, задача очень мощная. Скажем так, не все государства с бо́льшим населением и экономическим потенциалом смогли эту задачу решить.
С мессенджерами тоже, я думаю, получится всё сделать. Потому что сама технология довольно простая. Тот игрок, который предложит прозрачную безопасность шифрования данных, тот и сможет этот рынок забрать, грубо говоря. Или идти впереди. Это возможно, такие примеры есть в других странах. Китайский WeChat — там никто не пользуется WhatsApp-ом. Телеграм мог бы занять эту нишу, но, скажем так, их прозрачность является асимметричным решением, которое вообще сделало Телеграм известным. Они создали конфликт с государством (не только с Францией, но и с Россией раньше) — они сделали этот конфликт элементом своей заметности и ценности компании. Типа мы не просто работаем с государством, а мы с ними ругаемся.
Константин: Но в итоге-то пошли навстречу Франции?
Никита: Этого уже никто не помнит :) Компания к тому моменту уже раскрутилась и получила большую аудиторию.
Константин: пиар
Никита: Ну нет, я бы не сказал, что это пиар. Всё-таки надо разделять пиар и смелые шаги, за которые компания станет известна. Телеграм, когда пошёл в конфликт с государством, причём не одной страны — они сделали смелый шаг. И конкуренты, и другие пользователи — все обсуждали, что так никто не делает. И государство удивлено было такому сопротивлению. В итоге эта смелость конвертировалась в заметность, в известность. А пиар уже потом обслуживает эту известность, как бы поддерживает имидж этой известности. Для них это стало мощным моментом.
Искусственный интеллект
Константин: Теперь искусственный интеллект, интересная современная тема. Ты видишь в этом в основном хайп или пользу? Где граница между хайпом и пользой?
Никита: Интересная тема, мне очень нравится.
Когда говорят, что искусственный интеллект — какой-то разум или магия, это, конечно же, хайп. Для тех, кто не понимает, как это работает и думает, что искусственный интеллект решит все проблемы человечества. Там, где есть какая-то экономика по сути, тот же рецепт, что и с импортозамещением :) Если есть какая-то экономика, надбавочная стоимость, которую позволяет искусственный интеллект получить, там появляется польза. И на самом деле эта польза есть, конечно.
Константин: Как часто они тормозят деятельность? Делают то, что тебе не очень нравится? Или, наоборот, это нужно делать и это новый рынок возможностей для тебя?
Никита: Я думаю, что в любом случае любая регуляторика, на мой взгляд… (я не сторонник регуляторики, в смысле, не любитель — никакой бизнес это не любит)… это создаёт больше возможностей. Создаётся новая инженерная ситуация, скажем так, новая форма рынка. Дальше могут вступить новые игроки в этот рынок, воспользовавшись дезориентацией старых, либо может поменяться лидер рынка. Я думаю, что это всё-таки возможность. Понятно, что это не такая желанная возможность, когда ты уже работаешь на этом рынке. Но в целом предпринимательство — это быть всегда начеку, всегда быть актуальным. Тот, кто теряет актуальность, в результате неопределённых событий, таких как появление регуляторики, теряет свои позиции.
Это одна из ролей предпринимателя — быть начеку, строить такой бизнес, который выстоит перед какими-то новыми факторами и адаптируется к новым правилам. По сути, регуляторика — это просто новые правила — те, кто их может понять, изучить вовремя, хотя бы уделить внимание на этапе согласования законопроекта, уже может понимать, к чему готовиться. Есть запас по времени, можно подготовиться.
Константин: Суверенная интернет. Мы знаем, что в Китае есть фаерволл, там только, по сути, свой интернет. Возможно, Россия идёт по этому же пути, отключаются различные западные приложения. Ты считаешь, что мы туда идём или это пока какая-то такая квази-история?
Никита: Я считаю, что мы уже туда пришли :) Но это не значит, что это плохо.
Во-первых, тут немного надо уточнить термины. Именно разделения интернета никто не затевает. Какой интернет сейчас и к чему он идёт? Это некоторое фрагментирование сети, но не обрубание между фрагментами.
Константин: Кастомизация под каждую страну
Никита: Всё верно. В каждой стране есть свои правила по сбору и обработке информации, по допуску к определённым ресурсам, классам ресурсов, этические нормы, религиозные нормы, да всё что угодно. У каждой страны есть свои предпочтения.
А что такое интернет суверенный? Он обеспечивает выполнение политики страны относительно таких чувствительных вопросов, как хранение и обработка данных. Не идёт речь о каком-то разделении: у вас свой интернет в Китае, у вас свой. Есть правила. Если вы хотите делать бизнес в России, вы должны хранить данные граждан в России. Такие же правила есть в Европе, в Китае. По сути, все правила одинаковые, просто есть небольшие отличия. И, конечно, все страны хотят, чтобы их законы выполнялись в том числе в пространстве сети — оттуда идёт регуляторика и ощущение того, что оно перестало быть единым. Тут появляется новая архитектура сети, которая уже стала реальностью.
Нужно всем смириться и учиться этим пользоваться, да зарабатывать даже. Что такое фрагментация интернета? Это же огромные возможности. Если бы не было законодательства о приземления интернет-компаний, то не было бы импульса создания своих. Развитие того же облачного сегмента, которым мы заняты — это тоже большой импульс; когда запрещено хранить персональные данные за рубежом, ещё что-то.
Константин: то есть закупаются мощности, всё хранится в России?
Никита: Да. Это является экономическим драйвером. Не только экономическим, но и научно-техническим — создаётся инженерная школа, в рамках конкретных отраслевых решений — виртуализация, ещё что-то. На самом деле, скорее это некоторый стимул, чем не стимул :) Это стимул для всех фрагментов сети. Но это плохо для монополий, которые были на момент того, когда это начало зарождаться. Кто от этого проигрывает? Американские технологические гиганты.
Константин: Потеря лицензии банком означает, что вы лишаетесь доступа к средствам?
Никита: Да, к средствам, в том числе к кредитным, которые мы не успели получить и потратить. И, конечно, это было довольно серьёзное испытание — мы просто поняли в один момент, что нашим планам не суждено сбыться в полном объёме. И это достаточно серьёзно дезориентировало, в какой-то момент я даже думал, что, может быть, тогда продать в таком виде, как есть. Потому что мы сейчас пока будем искать эти средства.
А в эти годы усугубился банковский кризис — там не один банк потерял лицензию, и в целом начался пересмотр отношения к кредитованию в сторону ужесточения. И, конечно, всё это привело к тому, что попытки найти финансирование были неуспешны в первое время.
Было решение спонтанное, что давайте продадим либо долю в бизнесе, либо вообще продадим всё. Начались переговоры какие-то. Я не могу сказать, что условия были хорошие, но то, насколько много было желающих в этот поезд зайти. я подумал, что, наверное… в общем, это охладило мой пыл. Слишком хороший актив :) Наверное, всё-таки подумаем, как быть, привлечём частный капитал, придумаем, как с этой ситуацией побороться.
И начали решать вопросы. Оказалось, вопрос решаем. Где-то за год мы все последствия для развития уже нивелировали. И да, действительно всё получилось. Главное — ощущение отсутствия управляемости, когда понимаешь, что руль крутишь, а машина едет не туда. И в этот момент думаешь, что этим я не смогу управлять.
Константин: Это закаляет характер?
Никита: Я считаю, что да. Но тут есть такой аспект, что опасно слишком в себя поверить тоже — можно на этом обжечься. Бывают такие ситуации, где действительно лучше остановить эту машину и продать. Конечно, вера в себя — это один из ключевых скиллов предпринимателя, но она должна быть реалистичной, нужно быть реалистом.
Пессимизм не имеет никакого приложения.
А неограниченный, ничем не подкреплённый оптимизм, он не менее опасен, чем пессимизм — он вообще может разорить бизнес. Важно найти баланс.
Константин: Ты себя как вообще больше оцениваешь? Ты сегодня инженер, ты предприниматель, ты интеллектуал?
Никита: Я думаю, что в первую очередь я инженер. Я мыслю как инженер. Предпринимательство — это некоторый инструмент для масштабирования инженерных идей в массы. Есть инженерная идея, мы её сделали в качестве первого облака для финансовых компаний. А дальше включился предприниматель, потому что стало нужно это облако масштабировать. И без предпринимательского мышления это невозможно.
Константин: А на ВМК учат инженерной части или предпринимательской? Или вообще ничему из того, что я сказал?
Никита: Инженерному мышлению. Инженерно-алгоритмическому мышлению — правильней так сказать.
Константин: Где ты на сегодняшний день публикуешь всё? И как кто? Ты даёшь какую-то аналитику по какому-то направлению или ты своё мнение выражаешь насчёт чего-то? Что такое публичность для тебя сегодня?
Никита: Публичность — это возможность транслировать своё мнение. Потому что в бизнесе и предпринимательстве, если ты своё мнение не озвучиваешь, то его кто-то может другой озвучивать и какие-то другие нарративы продвигать — в этом существует некая опасность.
Мы стараемся, как компания, говорить громко, на актуальные вопросы и в таких местах, где нас могут услышать. У нас есть блог на Хабре, где я главный редактор — это, скажем так, история, которая немного вышла из-под контроля :) Начиналось это всё просто как корпоративный блог, сейчас же у нас 8 лет лидерства среди всех IT-корпоративных медиа, 150 тысяч подписчиков и редакция из 50 человек. То есть по факту это уже бизнес внутри бизнеса. Это, наверное, ключевая наша площадка, ведь Хабр — это действительно уникальный проект, сообщество IT-специалистов, крупнейшее на постсоветском пространстве. Другим ресурсам сложно похвастаться такой аудиторией.
Но это не единственная площадка, где выражаем свои мысли, если они имеют в себе не инженерную составляющую, а какую-то общественно-значимую или предпринимательскую. У меня есть колонка в Forbes (в технологиях), где я публикую какие-то свои мысли, связанные с визионерством относительно новых технологий, регуляторики и так далее. И, конечно, есть множество СМИ, которые, уже видя какую-то бурную активность, приходят спросить мнение.
Константин: Ты с самого начала понял, что тебе нужна публичность, громко говорить, а не просто хорошо работать? Или ты как-то к этому пришёл в процессе?
Никита: Нет, не с самого начала. Изначально мы были проектом, который мы продвигали с помощью сарафанного радио. Но в какой-то момент, понимаешь, что, чтобы дальше масштабироваться, нужно, чтобы тебя заметили. Нужно ответить себе на вопрос, чем твоё предложение лучше, чем у конкурентов. Это во-первых.
Во-вторых, если ты не заметен, если ты не говоришь громко, то ты не виден, на каком-то этапе ты перестаёшь быть видимым. Условно, изначально ты не виден, но чтобы создать какой-то успешный бизнес, который может масштабироваться, тебе нужно завоевать какую-то репутацию, условно, стать известным. Если этого нет, то ты не виден ни для рынка, ни для кадров — тебе сложно даже найти людей в команду. И ни для регулятора. И это всё важно, все эти три составляющие: вести диалог с клиентом, с кадрами, с регулятором. Он является жизненно необходимым для развития компании. Это понимание пришло не сразу, но со временем.
Константин: А с регулятором ты как общаешься? Что регулирует регулятор, если так можно сказать? Регулятор — это кто?
Никита: В данном случае регулятором нашей деятельности является Минцифры. В чём заключается наш диалог с регулятором? Разрабатывался, например, законопроект по регулированию деятельности хостеров. Мы участвовали в инициативной группе, в которой был ряд крупных провайдеров. Мы делились мнением на предложенные инициативы, предлагали правки.
категорически не влазило в топик
либо формат текста был иной и не принимался движком
переформатирование не помогло
я забил короче и в комменты просто вставил
/////////
Константин:
Сегодня у меня в гостях Никита Цаплин, основатель хостинг‑провайдера RUVDS. Человек с редким бэкграундом: от вычислительной математики и алгоритмического трейдинга к построению одного из самых заметных хостинг‑бизнеса в стране. Никита много лет работает на стыке технологий, рынка и государства. Пишет жёстко и думает системно.
Никита, привет! Расскажи немножко про себя: где ты родился? Я знаю, у тебя хороший математический бэкграунд, какая‑то была спецшкола, может физмат‑школа? Это уже был не Советский Союз, насколько я понимаю?
Никита: Константин, привет! Да, это уже была Россия :)
Я родился в Москве, закончил обычную школу, не физмат. Поступил в Московский государственный университет Ломоносова на факультет вычислительной математики и кибернетики.
Константин: Это в каком году?
Никита: Поступил в 2005, закончил в 2010. С тех пор у меня началась карьера сначала в трейдинге, дальше уже всем известное продолжение в облачных вычислениях.
Константин: Как ты вообще перешёл от трейдинга к вычислениям? Это же совершенно разные сферы.
Никита: Сферы разные, но есть некоторый эволюционный путь. Поясню. Я в 2010 году пришёл работать в хедж‑фонд трейдером, но хедж‑фонд был необычный — он специализировался на алгоритмической торговле и на разработке специальных стратегий, в рамках которых торговые роботы осуществляли операции. Нужно было делать это очень быстро, соответственно, чтобы это делать быстро, нужно было обладать очень хорошей инфраструктурой.
Константин: То есть счёт идёт на доли секунды?
Никита: Да, счёт идёт на миллисекунды. Поэтому используется специальное подключение к шлюзу биржи, к которой приходится разрабатывать софт, чтобы шла торговля. Но это только программная часть инфраструктуры, а была ещё и аппаратная — сервера (которые должны были быть размещены либо около биржи, либо, в идеале, в зоне биржевой коллокации) и каналы связи.
Появилась некоторая идея, скажем так, прототип этого провайдера, который мы сделали — сначала он работал под другим брендом; это был не RUVDS, а другая компания. Но первые её клиенты были именно трейдеры. И действительно, буквально за год, многие крупные на тот момент брокеры стали нашими клиентами.
Константин: А как они поняли, что надо к вам приходить?
Никита: Мы просто их знали и сами к ним пришли.
Константин: То есть сначала вы обросли какой‑то такой «массой знакомых», и потом уже им продали свои услуги?
Никита: Обросли, причём в ходе основной деятельности. Единственное, что мне в этой истории не нравилось — это ощущение, скажем так, ответственности за чужие деньги. И хотелось рано или поздно прекратить этим заниматься. Хотя направление действительно интересное.
Константин: А сегодня, когда у тебя есть инфраструктура, разве нет других рисков? Допустим, её отказ?
Никита: Да, тоже есть риск, но он более контролируемый. А когда идёт речь о трейдинге, в особенности о таком арбитраже или высокочастотном трейдинге, то есть где под управлением находятся колоссальные средства. Условно, торговый деск управлял миллиардом рублей. Ну, не прибыль была миллиард рублей в день, но потерять можно было много. То есть не очень симметричная история по риску и ответственности.
Константин: В какой момент ты понял, что RUVDS это уже настоящий бизнес, а не просто эксперимент?
Никита: Наверное, в тот переломный момент, когда, скажем так, выручка от оказания инфраструктурных услуг стала сопоставима с доходом на комиссиях трейдинга. Плюс мы видели масштабируемость — очень важная штука для предпринимателя любого бизнеса.
Константин: Какая масштабируемость в текущем бизнесе?
Никита: По сути, это огромное количество ниш, и этот рынок весь растёт темпом от 30% в год.
Константин: Почему выбирают именно вас?
Никита: Если говорить о преимуществах таких хостингов, как наш, то это, в первую очередь, гибкость и открытость всех процессов. Что за гибкость? Изначально, когда мы пришли заниматься хостингом, мы видели рынок, который выглядел так: есть хостеры, у них есть фиксированные тарифы. Мы начали активно продвигать идею гибкого конфигуратора, где можно выбрать асимметричную конфигурацию. То есть можно выбрать кучу диска или оперативной памяти и так далее. Также у нас очень большая география локаций.
Константин: Есть что-то из твоей «прошлой жизни», что тебе сегодня помогает? Может, финансы, математика, алгоритмы?
Никита: На самом деле, я бы сказал, что всё вышеперечисленное :) В первую очередь это математика и алгоритмическое мышление: когда я сталкиваюсь с какой-то сложной задачей, в первую очередь я стараюсь её разделить на какие-то маленькие задачи, выдвигать гипотезы, проверять их, моделировать. То есть математика — это основа. Но финансы позволили грамотно оценивать риски. Потому что, когда ты разрабатываешь какой-то IT-продукт, довольно легко увлечься красотой архитектуры и забыть про кассовый разрыв :) Или не справиться с какой-то неопределённостью. То есть, вот этот финансовый бэкграунд, который мы прошли, создал некоторые параноидальные отношения относительно рисков, причём не только финансовых. Мы пришли из финансов, мы оцениваем риски — мы стараемся дублировать то, о чём другие порой даже не задумываются. То есть это не только инфраструктура — отказ может быть на уровне человека.
Константин: Было ли такое, когда ты решал, что что-то не идёт, и может вернуться в прошлое? Не нравится, как сейчас всё происходит, «не моё, закрываю вообще всё».
Никита: Если честно, такие моменты были. Но я не считаю, что в этом есть что-то плохое — мне кажется, они у каждого могут возникать. Почему они возникают? Ну, самое первое — выгорание. Потом давление ответственности, какие-то непредсказуемые ситуации, неопределённость. Мне удалось уйти от этого романтического «Я уйду в закат».
Константин: Это уехать на Бали, например?
Никита: Да, типа всё достало, выключил телефон, продаём бизнес, все уволены :) Удалось удержаться от этих ситуаций.
Что я понял? Что каждый раз, когда понимаешь, что «не моё», важно понять, «что именно не твоё». Понял, что такая ситуация является отсутствием или потерей управляемости. То есть, когда какие-то процессы идут не как ты задумал, ты понимаешь, что ты не контролируешь ситуацию и думаешь, что «это не моё». Нужно понять, какие именно процессы или что из всего перестало работать.
Константин: Ты в этот момент понимаешь, когда находишься в этом состоянии выгорания, можешь себя чётко взять в руки, проанализировать, «вот это моё, а это не моё»?
Никита: Во-первых, не надо делать никаких решений сгоряча, как говорится. Я люблю поторопиться в целом, но мне удалось со временем в себе это воспитать, успокоиться и принять решение хотя бы на свежую голову с утра, не спешить. Дальше нужен холодный расчёт, оценить, что именно не работает: команда, продукт, маркетинг. определить раздражитель и уже попытаться его устранить. В принципе, это получалось. Самый яркий случай, когда я был близок к тому, чтобы прекратить всем этим заниматься, это где-то второй год развития компании — у нас уже был дата-центр в Цурихе, локация в Москве. В какой-то момент получилось так, что…
Небольшое отступление всё же. Инфраструктурный бизнес он очень дорогой. Как правило, все серверные мощности приобретаются на кредитные средства. И для стартапа проблема в этом — вот почему не так часто этот бизнес появляется новый. Компании нужно с нуля где-то открыть большие кредитные возможности, линии, кого-то убедить в том, что это будут возвратные кредиты. И, конечно, это такой серьезный фактор успеха.
ну и, в общем, на второй год работы компании, у нас уже было хорошее отношение с одним из банков, как вдруг он теряет лицензию. То есть полбеды — то, что там были деньги для зарплат, каких-то текущих расходов, это ладно, — хотя только это уже было не очень новостью :) Основная потеря — ты понимаешь, что все планы, которые заложены, что мы будем покупать железо в каком-то определённом темпе, какие-то договоры, которые уже заключены с поставщиками просто мы не сможем их выполнить.
А что делать, если ранее я продлял домены для своего клиента? У меня в списке доменов есть те, которыми владеет мой клиент, там всё заполнено на его паспортные данные. Но домены-то у меня как бы на учётке. Как быть в этом случае?
С уважением, Виктор
P.S. Российский Интернет снова и снова падает на дно, но потом оказывается, что оттуда ещё могут постучать! :(
Умел бы я делать что-то кроме IT — ушёл бы нафиг из отрасли — задолбали власти своими ограничениями!
С зонами ru/su/рф это так не работает. В отличие от международных зон, эти можно продлить только на год и только в 90-дневный временной фрейм: не ранее 60 дней до срока, указанного в paid-till, и не позже 30 дней после его истечения.
Некоторые регистраторы предлагают продление на больший срок, но это чисто косметическая услуга, в рамках которой ты вносишь деньги авансом, а регистратор продлевает в тот момент, когда продление станет доступно (во whois всё равно будет виден только фактический годичный период, даже если заплатить сразу за 10). Соответственно, когда продление перестанет быть доступно из-за ограничений по верификации администратора, автопродление тоже отвалится.
Никита: Этот процесс идёт не только в технологическом плане, в интернете, процесс идёт повсеместно.
Никита: Наклеивание шильдиков на китайское железо :) Является жизненной необходимостью, чтобы это железо вообще появилось в России, мы без этого никак.
Никита: Я говорю сейчас про все. Есть такой вид, он — необходимый костыль. Когда в нём необходимость закончится, условно перелом срастётся, костыли будут отброшены :)
Есть другие сферы. Например, фрагментация интернета. Этот процесс идёт параллельно: все законы про приземление данных, хранение, суверенный интернет — они никуда не денутся. Это создание новой инфраструктуры, создание своих облаков, систем виртуализации, хранения данных. Это совершенно новый рынок, новые возможности, которые останутся и после.
Самое главное, чтобы это была не симуляция импортозамещения, а настоящее. А настоящее оно когда? Когда его верифицировал рынок. Когда у него есть конкретная задача, которую он решает. Например, есть пользователи, есть устойчивая экономика — это всё критерии того, что это будет жить, оно будет работать. Если оно искусственно поддерживается всякими презентациями, заявлениями про экосистемность но там нет пользователей, то это всё симуляция. Такое импортозамещение оно не нужно было никому, никакую задачу это не решает. Это даже хуже, чем костыли — костыли нужны, чтобы хоть как-то передвигаться.
Например, в случае с космической связью — часто обсуждается вопрос. В данном случае государство должно это дотировать, потому что бизнес это не потянет. Одно дело Starlink, который делается в интересах всех жителей планеты и нужно для качества связи то же количество спутников, чтобы сделать российский аналог Starlink. Экономика вся не бьётся, такой дешёвый интернет не получится сделать. В данном случае оно сложно идёт. Я не говорю, что это невозможно. Спутники запускаются, просто сложнее идёт, пока не реализовано — пока нет альтернативы Starlink на территории России.
Почему её нет? Во-первых, это более технологически сложная история, и, во-вторых, экономически. С экономикой проще — предприниматели видят нишу и туда вкладывают. То же самое с железом. Например, своё железо производить — это, конечно, задача очень мощная. Скажем так, не все государства с бо́льшим населением и экономическим потенциалом смогли эту задачу решить.
С мессенджерами тоже, я думаю, получится всё сделать. Потому что сама технология довольно простая. Тот игрок, который предложит прозрачную безопасность шифрования данных, тот и сможет этот рынок забрать, грубо говоря. Или идти впереди. Это возможно, такие примеры есть в других странах. Китайский WeChat — там никто не пользуется WhatsApp-ом. Телеграм мог бы занять эту нишу, но, скажем так, их прозрачность является асимметричным решением, которое вообще сделало Телеграм известным. Они создали конфликт с государством (не только с Францией, но и с Россией раньше) — они сделали этот конфликт элементом своей заметности и ценности компании. Типа мы не просто работаем с государством, а мы с ними ругаемся.
Никита: Этого уже никто не помнит :) Компания к тому моменту уже раскрутилась и получила большую аудиторию.
Никита: Ну нет, я бы не сказал, что это пиар. Всё-таки надо разделять пиар и смелые шаги, за которые компания станет известна. Телеграм, когда пошёл в конфликт с государством, причём не одной страны — они сделали смелый шаг. И конкуренты, и другие пользователи — все обсуждали, что так никто не делает. И государство удивлено было такому сопротивлению. В итоге эта смелость конвертировалась в заметность, в известность. А пиар уже потом обслуживает эту известность, как бы поддерживает имидж этой известности. Для них это стало мощным моментом.
Искусственный интеллект
Никита: Интересная тема, мне очень нравится.
Когда говорят, что искусственный интеллект — какой-то разум или магия, это, конечно же, хайп. Для тех, кто не понимает, как это работает и думает, что искусственный интеллект решит все проблемы человечества. Там, где есть какая-то экономика по сути, тот же рецепт, что и с импортозамещением :) Если есть какая-то экономика, надбавочная стоимость, которую позволяет искусственный интеллект получить, там появляется польза. И на самом деле эта польза есть, конечно.
Никита: Я думаю, что в любом случае любая регуляторика, на мой взгляд… (я не сторонник регуляторики, в смысле, не любитель — никакой бизнес это не любит)… это создаёт больше возможностей. Создаётся новая инженерная ситуация, скажем так, новая форма рынка. Дальше могут вступить новые игроки в этот рынок, воспользовавшись дезориентацией старых, либо может поменяться лидер рынка. Я думаю, что это всё-таки возможность. Понятно, что это не такая желанная возможность, когда ты уже работаешь на этом рынке. Но в целом предпринимательство — это быть всегда начеку, всегда быть актуальным. Тот, кто теряет актуальность, в результате неопределённых событий, таких как появление регуляторики, теряет свои позиции.
Это одна из ролей предпринимателя — быть начеку, строить такой бизнес, который выстоит перед какими-то новыми факторами и адаптируется к новым правилам. По сути, регуляторика — это просто новые правила — те, кто их может понять, изучить вовремя, хотя бы уделить внимание на этапе согласования законопроекта, уже может понимать, к чему готовиться. Есть запас по времени, можно подготовиться.
Никита: Я считаю, что мы уже туда пришли :) Но это не значит, что это плохо.
Во-первых, тут немного надо уточнить термины. Именно разделения интернета никто не затевает. Какой интернет сейчас и к чему он идёт? Это некоторое фрагментирование сети, но не обрубание между фрагментами.
Никита: Всё верно. В каждой стране есть свои правила по сбору и обработке информации, по допуску к определённым ресурсам, классам ресурсов, этические нормы, религиозные нормы, да всё что угодно. У каждой страны есть свои предпочтения.
А что такое интернет суверенный? Он обеспечивает выполнение политики страны относительно таких чувствительных вопросов, как хранение и обработка данных. Не идёт речь о каком-то разделении: у вас свой интернет в Китае, у вас свой. Есть правила. Если вы хотите делать бизнес в России, вы должны хранить данные граждан в России. Такие же правила есть в Европе, в Китае. По сути, все правила одинаковые, просто есть небольшие отличия. И, конечно, все страны хотят, чтобы их законы выполнялись в том числе в пространстве сети — оттуда идёт регуляторика и ощущение того, что оно перестало быть единым. Тут появляется новая архитектура сети, которая уже стала реальностью.
Нужно всем смириться и учиться этим пользоваться, да зарабатывать даже. Что такое фрагментация интернета? Это же огромные возможности. Если бы не было законодательства о приземления интернет-компаний, то не было бы импульса создания своих. Развитие того же облачного сегмента, которым мы заняты — это тоже большой импульс; когда запрещено хранить персональные данные за рубежом, ещё что-то.
Никита: Да. Это является экономическим драйвером. Не только экономическим, но и научно-техническим — создаётся инженерная школа, в рамках конкретных отраслевых решений — виртуализация, ещё что-то. На самом деле, скорее это некоторый стимул, чем не стимул :) Это стимул для всех фрагментов сети. Но это плохо для монополий, которые были на момент того, когда это начало зарождаться. Кто от этого проигрывает? Американские технологические гиганты.
Никита: Да, к средствам, в том числе к кредитным, которые мы не успели получить и потратить. И, конечно, это было довольно серьёзное испытание — мы просто поняли в один момент, что нашим планам не суждено сбыться в полном объёме. И это достаточно серьёзно дезориентировало, в какой-то момент я даже думал, что, может быть, тогда продать в таком виде, как есть. Потому что мы сейчас пока будем искать эти средства.
А в эти годы усугубился банковский кризис — там не один банк потерял лицензию, и в целом начался пересмотр отношения к кредитованию в сторону ужесточения. И, конечно, всё это привело к тому, что попытки найти финансирование были неуспешны в первое время.
Было решение спонтанное, что давайте продадим либо долю в бизнесе, либо вообще продадим всё. Начались переговоры какие-то. Я не могу сказать, что условия были хорошие, но то, насколько много было желающих в этот поезд зайти. я подумал, что, наверное… в общем, это охладило мой пыл. Слишком хороший актив :) Наверное, всё-таки подумаем, как быть, привлечём частный капитал, придумаем, как с этой ситуацией побороться.
И начали решать вопросы. Оказалось, вопрос решаем. Где-то за год мы все последствия для развития уже нивелировали. И да, действительно всё получилось. Главное — ощущение отсутствия управляемости, когда понимаешь, что руль крутишь, а машина едет не туда. И в этот момент думаешь, что этим я не смогу управлять.
Никита: Я считаю, что да. Но тут есть такой аспект, что опасно слишком в себя поверить тоже — можно на этом обжечься. Бывают такие ситуации, где действительно лучше остановить эту машину и продать. Конечно, вера в себя — это один из ключевых скиллов предпринимателя, но она должна быть реалистичной, нужно быть реалистом.
Пессимизм не имеет никакого приложения.
А неограниченный, ничем не подкреплённый оптимизм, он не менее опасен, чем пессимизм — он вообще может разорить бизнес. Важно найти баланс.
Никита: Я думаю, что в первую очередь я инженер. Я мыслю как инженер. Предпринимательство — это некоторый инструмент для масштабирования инженерных идей в массы. Есть инженерная идея, мы её сделали в качестве первого облака для финансовых компаний. А дальше включился предприниматель, потому что стало нужно это облако масштабировать. И без предпринимательского мышления это невозможно.
Никита: Инженерному мышлению. Инженерно-алгоритмическому мышлению — правильней так сказать.
Никита: Публичность — это возможность транслировать своё мнение. Потому что в бизнесе и предпринимательстве, если ты своё мнение не озвучиваешь, то его кто-то может другой озвучивать и какие-то другие нарративы продвигать — в этом существует некая опасность.
Мы стараемся, как компания, говорить громко, на актуальные вопросы и в таких местах, где нас могут услышать. У нас есть блог на Хабре, где я главный редактор — это, скажем так, история, которая немного вышла из-под контроля :) Начиналось это всё просто как корпоративный блог, сейчас же у нас 8 лет лидерства среди всех IT-корпоративных медиа, 150 тысяч подписчиков и редакция из 50 человек. То есть по факту это уже бизнес внутри бизнеса. Это, наверное, ключевая наша площадка, ведь Хабр — это действительно уникальный проект, сообщество IT-специалистов, крупнейшее на постсоветском пространстве. Другим ресурсам сложно похвастаться такой аудиторией.
Но это не единственная площадка, где выражаем свои мысли, если они имеют в себе не инженерную составляющую, а какую-то общественно-значимую или предпринимательскую. У меня есть колонка в Forbes (в технологиях), где я публикую какие-то свои мысли, связанные с визионерством относительно новых технологий, регуляторики и так далее. И, конечно, есть множество СМИ, которые, уже видя какую-то бурную активность, приходят спросить мнение.
Никита: Нет, не с самого начала. Изначально мы были проектом, который мы продвигали с помощью сарафанного радио. Но в какой-то момент, понимаешь, что, чтобы дальше масштабироваться, нужно, чтобы тебя заметили. Нужно ответить себе на вопрос, чем твоё предложение лучше, чем у конкурентов. Это во-первых.
Во-вторых, если ты не заметен, если ты не говоришь громко, то ты не виден, на каком-то этапе ты перестаёшь быть видимым. Условно, изначально ты не виден, но чтобы создать какой-то успешный бизнес, который может масштабироваться, тебе нужно завоевать какую-то репутацию, условно, стать известным. Если этого нет, то ты не виден ни для рынка, ни для кадров — тебе сложно даже найти людей в команду. И ни для регулятора. И это всё важно, все эти три составляющие: вести диалог с клиентом, с кадрами, с регулятором. Он является жизненно необходимым для развития компании. Это понимание пришло не сразу, но со временем.
Никита: В данном случае регулятором нашей деятельности является Минцифры. В чём заключается наш диалог с регулятором? Разрабатывался, например, законопроект по регулированию деятельности хостеров. Мы участвовали в инициативной группе, в которой был ряд крупных провайдеров. Мы делились мнением на предложенные инициативы, предлагали правки.
либо формат текста был иной и не принимался движком
переформатирование не помогло
я забил короче и в комменты просто вставил
/////////
Никита: Константин, привет! Да, это уже была Россия :)
Я родился в Москве, закончил обычную школу, не физмат. Поступил в Московский государственный университет Ломоносова на факультет вычислительной математики и кибернетики.
Никита: Поступил в 2005, закончил в 2010. С тех пор у меня началась карьера сначала в трейдинге, дальше уже всем известное продолжение в облачных вычислениях.
Никита: Сферы разные, но есть некоторый эволюционный путь. Поясню. Я в 2010 году пришёл работать в хедж‑фонд трейдером, но хедж‑фонд был необычный — он специализировался на алгоритмической торговле и на разработке специальных стратегий, в рамках которых торговые роботы осуществляли операции. Нужно было делать это очень быстро, соответственно, чтобы это делать быстро, нужно было обладать очень хорошей инфраструктурой.
Никита: Да, счёт идёт на миллисекунды. Поэтому используется специальное подключение к шлюзу биржи, к которой приходится разрабатывать софт, чтобы шла торговля. Но это только программная часть инфраструктуры, а была ещё и аппаратная — сервера (которые должны были быть размещены либо около биржи, либо, в идеале, в зоне биржевой коллокации) и каналы связи.
Появилась некоторая идея, скажем так, прототип этого провайдера, который мы сделали — сначала он работал под другим брендом; это был не RUVDS, а другая компания. Но первые её клиенты были именно трейдеры. И действительно, буквально за год, многие крупные на тот момент брокеры стали нашими клиентами.
Никита: Мы просто их знали и сами к ним пришли.
Никита: Обросли, причём в ходе основной деятельности. Единственное, что мне в этой истории не нравилось — это ощущение, скажем так, ответственности за чужие деньги. И хотелось рано или поздно прекратить этим заниматься. Хотя направление действительно интересное.
Никита: Да, тоже есть риск, но он более контролируемый. А когда идёт речь о трейдинге, в особенности о таком арбитраже или высокочастотном трейдинге, то есть где под управлением находятся колоссальные средства. Условно, торговый деск управлял миллиардом рублей. Ну, не прибыль была миллиард рублей в день, но потерять можно было много. То есть не очень симметричная история по риску и ответственности.
Никита: Наверное, в тот переломный момент, когда, скажем так, выручка от оказания инфраструктурных услуг стала сопоставима с доходом на комиссиях трейдинга. Плюс мы видели масштабируемость — очень важная штука для предпринимателя любого бизнеса.
Никита: По сути, это огромное количество ниш, и этот рынок весь растёт темпом от 30% в год.
Никита: Если говорить о преимуществах таких хостингов, как наш, то это, в первую очередь, гибкость и открытость всех процессов. Что за гибкость? Изначально, когда мы пришли заниматься хостингом, мы видели рынок, который выглядел так: есть хостеры, у них есть фиксированные тарифы. Мы начали активно продвигать идею гибкого конфигуратора, где можно выбрать асимметричную конфигурацию. То есть можно выбрать кучу диска или оперативной памяти и так далее. Также у нас очень большая география локаций.
Никита: На самом деле, я бы сказал, что всё вышеперечисленное :) В первую очередь это математика и алгоритмическое мышление: когда я сталкиваюсь с какой-то сложной задачей, в первую очередь я стараюсь её разделить на какие-то маленькие задачи, выдвигать гипотезы, проверять их, моделировать. То есть математика — это основа. Но финансы позволили грамотно оценивать риски. Потому что, когда ты разрабатываешь какой-то IT-продукт, довольно легко увлечься красотой архитектуры и забыть про кассовый разрыв :) Или не справиться с какой-то неопределённостью. То есть, вот этот финансовый бэкграунд, который мы прошли, создал некоторые параноидальные отношения относительно рисков, причём не только финансовых. Мы пришли из финансов, мы оцениваем риски — мы стараемся дублировать то, о чём другие порой даже не задумываются. То есть это не только инфраструктура — отказ может быть на уровне человека.
Никита: Если честно, такие моменты были. Но я не считаю, что в этом есть что-то плохое — мне кажется, они у каждого могут возникать. Почему они возникают? Ну, самое первое — выгорание. Потом давление ответственности, какие-то непредсказуемые ситуации, неопределённость. Мне удалось уйти от этого романтического «Я уйду в закат».
Никита: Да, типа всё достало, выключил телефон, продаём бизнес, все уволены :) Удалось удержаться от этих ситуаций.
Что я понял? Что каждый раз, когда понимаешь, что «не моё», важно понять, «что именно не твоё». Понял, что такая ситуация является отсутствием или потерей управляемости. То есть, когда какие-то процессы идут не как ты задумал, ты понимаешь, что ты не контролируешь ситуацию и думаешь, что «это не моё». Нужно понять, какие именно процессы или что из всего перестало работать.
Никита: Во-первых, не надо делать никаких решений сгоряча, как говорится. Я люблю поторопиться в целом, но мне удалось со временем в себе это воспитать, успокоиться и принять решение хотя бы на свежую голову с утра, не спешить. Дальше нужен холодный расчёт, оценить, что именно не работает: команда, продукт, маркетинг. определить раздражитель и уже попытаться его устранить. В принципе, это получалось. Самый яркий случай, когда я был близок к тому, чтобы прекратить всем этим заниматься, это где-то второй год развития компании — у нас уже был дата-центр в Цурихе, локация в Москве. В какой-то момент получилось так, что…
Небольшое отступление всё же. Инфраструктурный бизнес он очень дорогой. Как правило, все серверные мощности приобретаются на кредитные средства. И для стартапа проблема в этом — вот почему не так часто этот бизнес появляется новый. Компании нужно с нуля где-то открыть большие кредитные возможности, линии, кого-то убедить в том, что это будут возвратные кредиты. И, конечно, это такой серьезный фактор успеха.
ну и, в общем, на второй год работы компании, у нас уже было хорошее отношение с одним из банков, как вдруг он теряет лицензию. То есть полбеды — то, что там были деньги для зарплат, каких-то текущих расходов, это ладно, — хотя только это уже было не очень новостью :) Основная потеря — ты понимаешь, что все планы, которые заложены, что мы будем покупать железо в каком-то определённом темпе, какие-то договоры, которые уже заключены с поставщиками просто мы не сможем их выполнить.
что-то больше желающих не нашлось
хоть я и просмотрел все 500 доменов
и там везде были БУДТО БЫ реальные данные
возможно это были просто пасспорта какие-то реальные, но явно не людей? ХЗ ХЗ
притом у меня никогда не одного мошенника не было
не одной жалобы за 10 лет
так что ХЗ ДАЖЕ ЧТО СКАЗАТЬ
да?
кто-то сольется?
продайте мне готового регистратора!
пишите
мне не жалко внести этот взнос
зато возиться с оформлением не придется
тоже ровно через 10 лет
как и nic.ru умерло
теперь только программа реселлинга
было
www.reg.ru/reseller/reselling-program/
стало
www.reg.ru/reseller/reselling-program/
происходит редирект на www.reg.ru/reseller/referral-program
в FAQ все еще есть упоминания
help.reg.ru/support/partneram/partnerskaya-programma/kak-sokhranit-partnerskiy-tarif
история как с nic.ru
похоже повторяется
hosting.show/alice2k-hosting/haha-odna-kompaniya-a-hochet-delat-perenosy-cherez-kod-chto-eto-znachit-.html — они отказались тогда перенести домены с nic.ru на reg.ru
в итоге — минус 2000 доменов у них произошло
деньги не нужны
клиенты тоже не нужны
hosting.show/alice2k-hosting/otlichno-potrahalis-skolko-cheloveko-chasov-vy-potratili-na-eto-.html
hosting.show/alice2k-hosting/chisto-dlya-istorii-stolko-lyudey-v-principe-kupilo-hot-raz-za-10-let-u-nas-domen-na-nic-ru.html
знаю этого чела с 2006 года кстати когда мне было 17 лет а ему тогда было около 40, сейчас наверно это пенсионер уже
вероятно его друг о котором он говорит помер
а хуй знает — похоже придется ему переезжать в иностранную зону
третий человек сделался
и типо проработает ли домен еще оставшееся время или будет отключен
Некоторые регистраторы предлагают продление на больший срок, но это чисто косметическая услуга, в рамках которой ты вносишь деньги авансом, а регистратор продлевает в тот момент, когда продление станет доступно (во whois всё равно будет виден только фактический годичный период, даже если заплатить сразу за 10). Соответственно, когда продление перестанет быть доступно из-за ограничений по верификации администратора, автопродление тоже отвалится.
и честно Я ШОКИРОВАН
люди судя по всему настоящие данные вписывали
не похоже вообще не разу на от балды
неужели я ошибся с мнением что пол страны забивало левак потому что так велел закон интернета в 2005 году
хм хм
увидим в 2028